Олег Митволь: «Чиновник надзора не может не вызывать скандалов»

Как известно, любая хозяйственная деятельность на территориях природного комплекса запрещена. Тем не менее объекты там строятся.
– К сожалению, у нас есть перекос в законодательстве, который, видимо, законодателей устраивает. Представьте себе: вот вы прямо посреди парка строите прачечную, химчистку или бензоколонку. Только надо найти место, где нет деревьев, потому что уничтожение зеленых насаждений – это уже нарушение закона. Представим, что вы нашли полянку и построили объект примерно месяца за три. И даже без всяких документов. В этой ситуации вы только повредили поверхностный слой почвы. У нас сейчас есть утвержденные методики расчета подобного ущерба, и его размер вам посчитают. Уголовное дело заводится при ущербе от 500 тысяч рублей. По другим ущербам утвержденных методик нет, их уже 5 лет не могут принять.
Для ООПТ (особо охраняемых природных территорий. – Прим. ред.) ситуация иная. Есть статья 262 Уголовного кодекса о нарушении режима таких территорий.

И что делает ваша служба?
– Мы фиксируем нарушение и начинаем административное производство, это занимает примерно месяц, затем передаем документы в прокуратуру. Прокуратура еще в течение месяца рассматривает дело, потом передает его в суд. Но это в идеале. На практике все зависит от прокурора. К примеру, волжский природоохранный прокурор Вера Солдатова за год получила судебные решения по 400 строениям, из них исполнено 300 – объекты снесены. А в Московской области бывший прокурор за те полтора года, что он работал, не добился ни одного решения об освобождении незаконно занимаемой земли (бывший прокурор МО Сергей Васильев назначен заместителем министра юстиции РФ. – Прим. ред.). Мы в прокуратуру передали информацию о более чем 2000 объектах, построенных без должных документов на землях государственного лесного фонда. И... ничего! В то время как в Саратовской, Самарской областях по 100 домов сносят. Сейчас пришел новый прокурор (и.о. прокурора МО Сергей Замуруев. – Прим. ред.), надеюсь, он по-другому будет работать. Я на самом деле идеалист и считаю, что если что-то не получается, значит, работать надо еще больше.

В Московской области, насколько я понимаю, часто строят на землях лесного фонда, в водоохранных зонах?
– Свежая история – ситуация с поселком «РАНИС» на Николиной горе, где цена сотки – от $130 тысяч и выше. Поселок владеет 131 гектаром, причем 51 гектар – это земли общего пользования, не принадлежащие поселку. Именно их «потеряли». Что произошло: в земельном комитете Одинцовского района мыши съедают участок планшета с поселком «РАНИС». Наверное, им там салом мазали... Мыши – они, видимо, разбираются: участок с промзоной они есть не стали, а вот поселок «РАНИС» понравился.

Это уже гротеск!
– Театр абсурда. Но когда речь идет о $600 млн., абсурда не бывает. Дальше происходит вот что: одновременно этот же планшет сгорает в Звенигородском лесхозе. Далее: в Лесоустроительном институте часть документов теряется при переезде. В результате 51 га земель «пропадает» и распродается.
Мы сейчас нашли планшеты на 20 гектаров из 51 «потерянного». Отправили документы в прокуратуру и в ДЭБ (Департамент экономической безопасности. – Прим. ред.). Они пишут, что послали всем запросы, но не получили ни одного ответа, поэтому дела возбуждать не будут.

И они поступают законно?
– Нет, конечно, и мы это будем обжаловать. По 31 гектару схема еще «смешнее». У нас есть льготы для военных: они имеют право приобретать землю по остаточной стоимости для своих нужд. 31 гектар нарезали по 12 соток, формально раздали военным. Они написали заявление о приобретении и одновременно о продаже. Сейчас документы поступили в милицию. Там выяснили, что военные эти земли никогда не видели, некий гражданин раздавал им по $500 и просил два раза расписаться. Получается, каждый из этих людей лишился $1,5 млн. По закону, если супруг продал имущество без согласия второго супруга, сделку можно признать незаконной. Сейчас жены военных, по идее, должны подать в суд.
Но это еще не все. Хотя 51 гектар земли, числящейся в общем пользовании, продали, по документам-то эти земли есть. И 30 гектаров «набросили» на лес, сейчас уже идет продажа леса. Но берем карту, берем оформленные выделы – и все становится ясно. Если не было ни одного официального перевода, то современная карта местности должна совпадать с картой 1970 года.

Много удается отстоять государственных земель?
– С марта этого года мы вернули 1,5 млн. гектаров. Всех интересует, снесли или не снесли баню Пугачевой, но для меня важно, что вернули землю, уже «рассованную по карманам». Не говоря о том, что удалось предотвратить хозяйственное использование, т. е. застройку, в 30 крупных особо охраняемых природных зонах. Хотели, например, разрешить застройку в заказнике «Верхнебикинский» – месте обитания амурского тигра; планировали сделать 6-полосную дорогу через национальный парк «Лосиный остров»; собирались построить горнолыжный спуск на Мамаевом кургане. Идеи были сумасшедшие. А с Мамаевым курганом вообще абсурдная история произошла. Там из 360 гектаров осталось 19, а остальное занимали стрельбище, торговые павильоны, бензоколонки, шашлычные. И все это на мемориальном кладбище! И в мае прошлого года мы подняли этот вопрос. Что только не писали про меня волгоградские газеты, подконтрольные тогдашнему мэру Евгению Ищенко: и что я хочу стать мэром Волгограда, построить рынок на Мамаевом кургане, в общем, выдвигали всякие немыслимые предположения. Но в сентябре руководство Волгограда вернуло все 360 га государству. Вроде бы можно праздновать победу. Представьте, в марте в мэрии рождается решение о строительстве там же, на территории Мамаева кургана, торгового центра «Карусель» на площади 4 га. И только в июле нам вместе с природоохранной прокуратурой удалось через суд отменить решение. Я не удивлюсь, если весной там опять попытаются что-нибудь продать. Но думаю, что ситуация изменится, поскольку Ищенко сняли с поста мэра (в настоящее время дело бывшего мэра рассматривается в Центральном райсуде Волгограда. – Прим. ред.).
Понимаете, чиновник зачастую ни за что не отвечает. Он подписал нужную бумажку, а дальше – выиграли суд, проиграли – ему не важно. И, к сожалению, до тех пор, пока чиновники не будут нести ответственность за свои решения, так и будет.
Попытки застроить природный комплекс были, есть и, к сожалению, будут, так как не существует уголовной ответственности за это. Я являюсь сторонником конкретной уголовной ответственности, то есть чтобы чиновник, который выдал разрешение на застройку ООПТ и поставил свою подпись, сел в тюрьму хотя бы на период предварительного следствия. Сегодня он рискует только рабочим местом. Если чиновник будет знать, что за незаконную подпись он сядет, он сто раз подумает, стоит ли это делать.

Но есть же еще система штрафов?
– Теоретически есть такая статья в Уголовном кодексе, но на практике она не применяется.

Какова ситуация с застройкой на территориях природного комплекса в Москве?
– На территории парка «Москворецкий» есть шикарные поселки «Речник» и «Садовод» на 500 домов. С владельцами сейчас судится межрайонная природоохранная прокуратура. Но по штату у них всего 6 сотрудников на всю Москву! Эти шестеро отвечают за реки, за местные 149 ООПТ и федеральный парк «Лосиный остров», за все парки, скверы... Они же ходят в суд, участвуют в проверках, занимаются проблемой разливов, загрязнений прудов и т. д. Так вот сейчас прокуратура подала в суд на 40 или 50 из этих 500 домов, получили порядка 20 решений. Но когда дойдет очередь до последнего дома? Наверное, к 2020 году.
Многие ошибочно считают, что при незаконном строительстве они ничем не рискуют, а когда речь заходит о сносе, сразу вспоминают: «Это же надо граждан выселять, а людям жить негде будет». Смешно, согласитесь.
Еще пример – в Битцевском лесу построили рынок. У них даже документов на землю не было. Сейчас заведено три уголовных дела. Строительство, естественно, на это время приостановлено. Мы подали документы в прокуратуру на нарушение режима ООПТ. Прокуратура уже сама решает, передавать дело в суд или нет. Кстати, наши суды порой принимают странные решения. Просто иногда диву даешься.

По торгово-развлекательному центру «Европейский» вы проиграли дело. (Служба надзора обвинила девелопера ТРЦ – ЗАО «Киевская площадь» в отсутствии документов о прохождении экологической экспертизы.)
– Дело было проиграно прокуратурой. Понимаете, когда с одной стороны – бизнесмены, вложившие в проект большие деньги (по оценкам экспертов–- $160180 млн. – Прим. ред.), а с другой – один из шести сотрудников межрайонной природоохранной прокуратуры... В суде помощнику прокурора судья с ходу сказал, что прокурор неправильно оформил доверенность.
А ЗАО «Киевская площадь» вчинило лично мне иск на 142 млн. руб. У них некий арендатор отказался от аренды, когда узнал, что нет ГЭЭ, и компания понесла убытки на 142 млн. руб. Понимаете, чиновник защищает интересы государства, а претензии предъявляют лично к нему. Вот говорят: «Митволь скандальный». Но если у нас нарушения на каждом шагу, как чиновник надзора может не вызывать скандалов.

Насколько я понимаю, заключение государственной экологической экспертизы можно получить уже после начала строительства?
– Зачастую его оформляют «задним числом». Когда приходим проверять, бегут оформлять ГЭЭ. Таких случаев очень много.

Ваше ведомство обвинило в отсутствии экспертизы завод LG.
– Там такая ситуация: с принятием изменений к Закону «Об охране окружающей среды» в августе 2005 года Росприроднадзор не может ни закрыть, ни приостановить незаконное строительство. Завод LG Electronics, хотя официального открытия не было, год работал без правоустанавливающих документов. Они прошли экологическую экспертизу, когда завод был уже готов. Хотя одним из основных документов, по закону о государственной экологической экспертизе, является акт осмотра местности. И возникает вопрос: что же было в этом акте? Там было написано, что стоит завод? Не вызывает сомнений, что экспертизу просто не проводили.
Мы отправили материалы проверок в ДЭБ. ДЭБ производил выемку документов на заводе. Первое, что мы можем сделать – оштрафовать руководство предприятия на 400 тыс. руб., это, конечно, копейки, но закон такой. Второе – мы сейчас готовим документы для подачи в суд и прокуратуру на отзыв лицензии у строительной компании Bovis Land Lease, подрядчика LG, которая целый год работала без документов. И ждем совместного решения Департамента экономической безопасности и прокуратуры по этому вопросу. Ведь завод официально не был введен в эксплуатацию, промышленная продукция выпускалась без единого документа.
Ситуацию с получением заключения ГЭЭ осложняет тот факт, что у нас ее проводят два ведомства. В Законе о государственной экологической экспертизе прописано одно ведомство: государственный орган. А органов у нас два: Росприроднадзор и Ростехнадзор.

К кому же застройщики должны обращаться?
– Не очень понятно. До сих пор никто не смог отделить экологию от природопользования. К примеру, если вы трубу прокладываете – это в Ростехнадзор, а если река, лес, почва – Росприроднадзор. Но вы видели участок без почвы?

Условно говоря, компании, которые хотят построить что-нибудь на территории природного комплекса, могут прийти за экспертизой и в Ростехнадзор?
– На самом деле так порой и происходит. К примеру, мы не давали положительного заключения на строительство в охранной зоне Лосиного острова. Тогда компания получила заключение в Ростехнадзоре. Конечно, сейчас результаты ГЭЭ отменили и ответственного сотрудника Ростехнадзора уволили, но зачем вообще это было допускать? Мы два раза отказывали в строительстве бензоколонки на территории детского сада на Бутырском Валу, стр. 1. В результате люди пошли в Ростехнадзор и все получили.
Закон не дает четкого ответа на вопрос, где проходит граница ответственности между нашим ведомством и Ростехнадзором. И заявители мучаются, ведь требования у всех разные. К примеру, мы приходим с проверкой на объект, нам говорят: у нас есть заключение Ростехнадзора. Мы, конечно, принимаем эту экспертизу. Но также можем сказать: извините, а почему не прошли у нас, это наша зона ответственности.

– В июне прошлого года вышло постановление правительства Москвы №397-ПП «О реабилитации и развитии природного комплекса на инвестиционной основе», которое позволяет инвесторам использовать рекреационные территории. Как вы относитесь к таким инициативам?
– Этим должна заниматься прокуратура. Решение московских властей – это хорошо, но есть федеральное законодательство. Если комплекс является ООПТ, он попадает под действие Закона об особо охраняемых природных территориях – ст. 262 Уголовного кодекса.

В прошлом году Росприроднадзор провел проверки территории «Парка чудес» в Москворецком парке. У вас были претензии к «Фонду детского Парка чудес», воглавляемому Зурабом Церетели, как раз по поводу нарушения режима ООПТ. Что происходит сейчас?
– Под благие цели отдали человеку бесплатно огромный кусок московской земли, которая просто уничтожается. Мы выезжали туда с камерой, за бензоколонкой – двухметровая свалка...
Все объекты, которые расположены на земле «Парка чудес», – бензоколонка, автосервис, столовая и пр. – размещены незаконно. Вся территория, не эксплуатирующаяся в коммерческих целях, – превратилась в свалку, убирать там некому. Город не получает соответствующих отчислений. Генеральная прокуратура возбудила три уголовных дела в рамках этой истории. К сожалению, власти не принимают мер в отношении руководства «Парка чудес». Думаю, мы повторно отправим письма новому генеральному прокурору. Знаю, что межрайонная природоохранная прокуратура судится за выселение автосервиса с этой территории. Посмотрим, как сейчас будет развиваться ситуация.

А по Битцевскому парку какие решения? Все строения снесут?
– Если бы я работал до обеда в Росприродназоре, после обеда – в прокуратуре, а вечером – судебным приставом, я бы мог вам это гарантировать.