Прошло почти 12 лет с развала Советского Союза, и воспоминания о Борисе Ельцине, провозглашающем победу демократии с крыши танка, кажутся не более чем сном из далекого прошлого. За это время было пережито столько перемен и трудностей, – хаос, гиперинфляция, экономические реформы, политические конфликты, строительный бум, финансовый кризис, коррупция и абстрактная форма стабильности и роста при Владимире Путине - все это превратило Россию, и в особенности Москву, в одно из самых захватывающих мест в сегодняшнем мире. Перемены пришли так внезапно и были столь значительными, что теперь уже сложно представить, как все было до них.

Когда все это только начиналось, в Москве вообще не было коммерческих офисных зданий сегодняшнего образца. Первые бизнесмены, приезжавшие в Россию из зарубежья и не желавшие иметь дела с городскими институтами и кооперативами, были вынуждены арендовать апартаменты в суровых сооружениях эры социализма. Популярными в то время были Совинцентр и высотки на Новом Арбате. Там, в скудно меблированных комнатах, со своими портфелями и переводчиками сидели одиночные представители бизнеса. В этих зданиях была особая атмосфера, ее основными составляющими были обшитые венированной фанерой лифты, плохо освещенные коридоры и шумная вентиляция. Ностальгия столь велика, что безумно жаль большую часть примет, утерянных в ходе ремонта и модернизации.
Когда двери открылись, и Россия вошла в фазу «рыночной экономики» (с беспрецедентной программой приватизации и гиперинфляцией), наплыв международных компаний стал обычным делом. Создавались новые российские банки и корпорации. Представители нефтяных и газовых корпораций, банкиры, юристы, финансисты и консультанты стали прибывать с запада. Вдруг возник серьезный спрос на офисную недвижимость!
Первые по-настоящему офисные застройки, появившиеся в начале девяностых годов, в удивительной степени соответствовали своему назначению: они отличались простой и эффективной планировкой и не представляли сложности с архитектурной точки зрения. Запросам времени особенно хорошо соответствовали три здания: Никитский пер., д. 5 (девелопер S + T), центральный офис банка «Столичный» на Набережной Обводного канала (проект ирландской архитектурной фирмы Murray O’Laoire) и хорошо известное здание Московского международного банка (проект финского архитектора Юхани Палисма и московского архитектурного бюро «Остоженка»). Первое из них возникло в результате реконструкции фасада 19 века и добавления к нему современного здания открытой планировки с внутренним двориком. Здание было быстро «оккупировано» международными финансовыми корпорациями. Последний из примеров - специально построенное банковское здание. Хотя эти постройки не были прогрессивны с точки зрения дизайна, планировки и технических характеристик, они отличались простотой и отсутствием претенциозности в архитектуре, отвечали требованиям времени и походили на любую обычную офисную застройку в других странах Восточной, а то и Западной Европы. Даже сегодня штаб-квартира ММБ считается одним из лучших зданий в Москве.
Экономический бум 1996 - 1998 годов подогревался колоссальным спросом на офисную недвижимость и привел к беспрецедентной реализации эксцентричных и малопривлекательных архитектурных замыслов. В середине девяностых годов были спроектированы и построены десятки тысяч кв.м офисного пространства, которые должны были удовлетворить нужды новых российских фирм и западных компаний, массово хлынувших в Россию. Архитектурные сооружения того времени создавались чаще всего при полном игнорировании реальной ситуации и походили на экспонаты фестиваля пост-модернизма и нео-венакулярного стиля. Требования к коммерческим офисным зданиям (в том числе предъявляемые конечными пользователями) практически не учитывались. Архитекторы города (по крайней мере, те из них, кто пользовался определенным влиянием) использовали подъем деловой активности для реализации своих концепций архитектурной композиции и стиля, которые впоследствии оказались бы выставленными на всеобщее обозрение коллег и современников. При этом функциональность и логическое обоснование их не интересовали.
В результате этой буффонады появились самые необычные и неуместные архитектурные сооружения, которые только можно себе представить. Получилось неконтролируемое смешение классических колонн, портиков, пирамид, бельведеров, восьмиугольных форм, статуй, арок, куполов, сводов и других элементов из различных периодов, исполненное в духе Диснейленда и украшающее почти каждую улицу в центре Москвы. Более того, этот феномен воплотился в некоторых важнейших и наиболее успешных проектах. Риверсайд Тауэрс, Усадьба Центр и офисное здание на Павелецкой площади являются реализацией этой урбанистической и визуальной философии, мало учитывающей другие аспекты дизайна. Тем не менее, это самые популярные здания в столице - они были сданы в аренду сразу же после появления на рынке. Конечно, это уникальная ситуация - во-первых, бизнес в Москве недостаточно развит для того, чтобы придавать этому значение; во-вторых, градостроительные начальники и архитектурные комитеты ограничили использование любого современного дизайна в пользу
«московского архитектурного стиля». По всей видимости, это желание исходит от мэра. Архитектура - грандиозный памятник, особенно в России, где есть сталинские и хрущевские дома, так может быть когда-либо заговорят и о лужковских домах?
Тем не менее, консерватизм и сохранение облика центра города, несомненно, являются элементами благоразумной политики. Проблема заключается в том, как ее понимать и контролировать ее исполнение. Использование пост-модернизма для удовлетворения потребностей города - не выход из положения, и в большинстве случаев его рассматривают как средство, помогающее избежать рассмотрения действительно важных вопросов. Верхние слои архитектурного сообщества, возможно, боятся изобрести что-нибудь не то и подвергнуться порицанию. В результате, большинство важных проектов проектируются комитетом. Это, естественно, не оставляет шанса на создание современного, международного офисного здания. Нет сомнений, что в будущем московские архитекторы будут вспоминать это время со смущением.
Для зарубежных гостей, особенно для иностранных архитекторов, все это весьма странно. Ситуация лишена логики - нам, архитекторам, на Западе постоянно напоминают, что архитектура объединяет три компонента: красоту, технологию и экономию. Проще говоря, здание должно быть красивым, технически надежным и недорогим. Вряд ли последние московские сооружения соответствуют этим требованиям.
Однако, масштаб застройки таков, что есть место и для оптимизма. В некоторых областях виден прогресс, есть также несколько скромных офисных зданий, которые в некоторой степени удовлетворяют реальным требованиям; одно или два из них даже соответствуют всем трем необходимым критериям. Как правило, это средние по размеру частные здания, всегда расположенные на отдаленных улочках, подальше от взглядов тех, кто может оскорбиться. Здесь видно, что выбранный архитектор, как правило, иностранец, занимающийся частной практикой, получил четкую, но прозаическую вводную разработать самый эффективный, экономичный и легкореализуемый способ строительства определенного объекта. Таких офисных зданий в Москве немного, и создают их лишь некоторые девелоперы. Достойны упоминания Дукат Плейс II (работа американского архитектора Теда Лейбмана), Миллениум Хаус (Alsop Architects) и Тверская 22 (АБ «Остоженка»). Эти офисные центры класса А являются шагом в правильном направлении. Они просты, функциональны, экономичны в дизайне и предлагают одинаково честные решения девелоперу, конечным пользователям и городу. Более того, они, как правило, проектировались избранным архитектором, а не комитетом.
Проблемы продолжаются. Офисная застройка, которую мы наблюдаем сегодня, всего лишь предтеча того, что будет в будущем. По мере того как Россия получает все большее признание на рынке и интегрируется в мировое сообщество, спрос на офисы будет расти с каждым днем. Центр города, в его сегодняшнем виде, не сможет соответствовать предъявляемым требованиям. Громко разрекламированный проект московского Сити приобретет особую важность. Благодаря ему в Москве не только сформируется деловой район, который крайне нужен столице для удовлетворения спроса, но и появится реальная возможность создания первоклассных сооружений международной архитектуры. Произойдет ли это или нет, покажет будущее. Общая стратегия и мастер-план относительно логичны - инфраструктура, транспортное сообщение и сфера услуг уже почти готовы, фундамент и парковка находятся в стадии строительства, а планируемая градостроительная ситуация типична - главная башня и остальные сооружения расположатся вокруг центральной площади.
Проблема архитектурного облика остается под вопросом! Во время проведения недавнего «международного открытого конкурса» на проектирование нового здания для городской администрации появилась слабая надежда на то, что у города появится архитектор с мировым именем, который поможет столице получить международное признание и улучшит архитектуру города. На удивление, двое из пяти участников были хорошо известными зарубежными архитекторами, и их предложения, надо сказать, были очень интересны и подходили для подобного сооружения. Финал был поразительным: первый приз был присужден очень заурядному проекту российского архитектора, имеющего обширные связи. Вмешался ли комитет и в этот раз?
В один прекрасный день не столь отдаленного будущего ситуация изменится. Повлияет ли на нее молодое поколение российских архитекторов или участие международных архитекторов, приезжающих в страну, или сочетание того и другого, пока не ясно.
На сегодняшний день факт остается фактом: в одной из главнейших столиц мира нет ни единого образца современной архитектуры мирового класса!