«Перестройка» городской среды

Как нам обустроить cтолицу?

В этом году «АРХ-Москве» не хватило место на традиционных выставочных площадках ЦДХ, она оккупировала подвал, где разместилась выставка «Будущее мегаполиса», и даже вышла на улицу. На выставке были представлены сотни экспозиций и проектов модернизации городской среды из 14 стран мира. В программу 2-й Московской биеннале архитектуры вошли также лекции и мастер-классы девяти ведущих мировых архитекторов и дизайнеров, пресс-конференции, дискуссии и круглые столы.

Все меньше на земле остается комфортных мест для устройства городов. К тому же возведение нового города – удовольствие не из дешевых. И задача человека на ближайшее время – обустроить уже существующие города, сделать их более комфортными для проживания.

По мнению участников выставки, давно настало время отойти от типовой застройки, придать кварталам и улицам индивидуальность. Для этого совсем не обязательно использовать затратные архитектурные решения. Авторы одного из проектов предложили расписывать фасады панельных многоэтажек живописными пейзажами, рисовать на домах фрагменты леса, поля, неба. Любопытный проект городской застройки предложил архитектор Юрий Виссарионов: его здания практически не имеют углов. По мнению архитектора, округлые формы сделают знания ближе к природе, создадут более комфортную городскую среду. Интересно, что во многих проектах доминирует растительная форма и встраивание объекта в природную среду. Даже в материалах для макетов новых кварталов, представленных на выставке, архитекторы используют символические чурбачки, спилы, пучки сухой травы.

Будущее современного мегаполиса, по мнению архитекторов, – в переходе на энергосберегающие и энергопроизводящие ресурсы, а также в изменении городского ландшафта, в формировании «третьего места» между работой и домом, в создании рекреационных зон и креативных пространств (арт-кварталов и проч.). Идее перестройки городской среды были посвящены проекты обустройства Перми, широко представленные на выставке. Кстати, Пермь – пока единственный город, в котором принят генплан развития города, разработанный роттердамским бюро KCAP. Текст своей концепции ее автор Кес Кристиансе торжественно вручил мэру Перми Игорю Шубину на пресс-конференции перед открытием выставки.

Не менее актуально звучала на «АРХ-Мос­кве» и тема разрушения памятников архитектуры и возникновения на их месте уродливых «новоделов». Общественное движение «Архнадзор» представило выставку «Было – стало». На двух снимках, расположенных рядом друг с другом, утраченный памятник архитектуры и сооружение, выросшее на его месте. После взгляда на снимки старого Военторга, улицы Арбат, одной из лестниц «Детского мира»… становится страшно. Вид из окна, на стекле которого развешены фотографии, на другой берег Москвы-реки, где фантазии современного московского новодела представлены «в ассортименте», дополняет выставку.

Мастер-класс гения ломаных линий

Главным событием выставки стал, безусловно, визит в Москву одного из самых авторитетных современных архитекторов мира, основателя деконструктивизма, обладателя «Золотого льва» Венецианской архитектурной биеннале – Питера Айзенмана. Человек, которого называют своим учителем Даниэль Либескинд, Рем Колхас, Заха Хадид и другие звезды архитектуры, впервые приехал в Москву.

У Питера Айзенмана репутация бунтаря, он весьма скептично оценивает творчество и своих коллег, и предшественников. Архитектор создает грандиозные по смелости проекты, которые бросают вызов всем классическим канонам дизайна. Однако сам Айзенман утверждает: «Я не бунтарь, я плыву по течению. Просто оно у меня свое, особенное». Питер Айзенман работает над масштабными проектами с бюджетами в сотни миллионов долларов. Среди самых известных его проектов – «Город культуры» в Сантьяго-де-Компостела, Мемориал уничтоженным евреям Европы в Берлине, стадион «Аризона Кардиналс» (Глендейл, США), Центр дизайна и искусств Аронофф (Цинциннати, США), конференц-центр Большого Колумбуса (Колумбус, США) и др.

На лекции в ЦДХ Питер Айзенман также остался верен себе, раскритиковал современную архитектуру и обвинил постмодернизм в обслуживании капитала. Далее архитектор представил свой новый масштабный проект – ансамбль «Города культуры Галисии» в Сантьяго-де-Компостела. Комплекс состоит из шести зданий общей площадью 93 тыс. кв. м. Точно следуя своему методу отражения в объекте архитектуры окружающего пространства, Айзенман превратил объект в вариацию на тему холмистой местности, где расположен Сантьяго-де-Компостела.

Будущее мегаполиса

Тему обустройства городской среды логично продолжил проект «Будущее мегаполиса», в рамках которого десять французских и десять российских архитекторов представили свои проекты города будущего. Предыстория проекта такова. В 2008 году французский президент Николя Саркози поставил перед десятью архитекторами и планировщиками градостроения задачу – разработать план развития Парижа в контексте «устойчивого экологического развития». Французские архитекторы должны были представить облик Парижа через 20 лет. На разработку проектов давалось полтора года. Итоги трудов и были представлены на 2-й Московской биеннале архитектуры.

Большое внимание французские архитекторы уделили в своих проектах региональному развитию, а также объединению столицы и пригородов. Интересной была идея полицентричного развития, в результате которого на территории Парижа возникает несколько центров притяжения со своими деловыми кварталами, социокультурными объектами и низкоэтажным жильем. Например, группа Декарта предлагала создать 20 городов с населением в 50 тысяч жителей.

Симпатичным выглядел и проект Ричарда Роджерса и компании Rogers Stirck Harbour & Partners, который предложил, по опыту Лондона, превратить центр столицы и его основные автодороги в пешеходные бульвары. «За десять лет можно построить город, где не будет машин», – заявил Ричард Роджерс.

Нашим «ответом Чемберлену» стал проект «Москва», выполненный, правда, не по просьбе президента, а по предложению ку­­ратора биеннале Барта Голдхоорна. Десять московских архитекторов и архбюро – Александр Бродский, Борис Бернаскони, «Проект Меганом», «Обледенение архитекторов», ММДА, ДНК, Юрий Аввакумов, Антон Мосин, Илья Мукосей, «Art-Бля» – представили свои фантазии на тему того, как будет выглядеть город через 30, 40, 50 лет. Каждый из них показывает будущие изменения, так, как в 1914 году это сделали художники на открытках «Москва XXIII века». Диапазон творческой фантазии архитекторов простирался от образа «города-монстра», густо утыканного стеклянными небоскребами по примеру «Москва-Сити», до одиноко возвышающихся среди заснеженного леса верхушек храма Василия Блаженного (по замыслу авторов проекта Москва делегировала функции столицы разным городам, превратившись в дачный поселок). Наибольший интерес, пожалуй, вызвал у посетителей «АРХ-Москвы» проект Ильи Мукосея. После того как, по версии архитектора, весной 2005 года в Москве в гигантской неподвижной пробке автомобили простояли несколько дней (не попали на работу и чиновники, которым даже мигалки не смогли расчистить дорогу), правительство приняло решение «клонировать» столицу, поделив ее на четыре части. На западе Москвы появился город «Москва-власть». Автомобили без мигалок в этот город не допускаются. На севере расположился город «Москва-бизнес», заполненный офисами крупнейших деловых центров. Восток превращен в «Москва-молл», который можно пройти с тележкой для покупок. На юге построена рекреационная зона «Москва-курорт». Историческая Москва наконец-то превратилась в город-музей и туристический центр. На Садовом кольце – не поверите! – вновь зацвели сады. Все четыре новые части Москвы были торжественно открыты в 2047 году. Жилья стало в пять раз больше, москвичи живут в той части города, где работают, или за городом.

Что мешает правильной застройке?

Традиционный завтрак архитекторов на этот раз был посвящен теме «Уплотнение: зло, благо или необходимость?». Борис Пастернак, первый заместитель эксперт­но-консультативного совета при главном архитекторе города Москвы, отметил, что для решения разумного восполнения лакун в городском пейзаже «необходимо первичное межевание, выделение территорий, нуждающихся в восполнении». В ходе дискуссии архитекторы отмечали, что уплотнение – благо, когда наряду с заполнением городских лакун и пустот параллельно идет «разуплотнение», появляются зеленые зоны, скверы, парки. «Заниматься новым строительством можно и нужно, – считает Николай Лызлов. – В Москве есть пример грамотной исторической застройки – это Кремль. Здесь в разное время какая-то из построек была новой, потом так или иначе вживалась в среду. Недавно я снова побывал в КДС, и мне он снова понравился. Это прекрасный пример отношения к исторической застройке. Каждый город в определенный момент решает, кем ему быть – Венецией или Римом. Москва – не исторический город, в отличие от Санкт-Петербурга. Поэтому нужно строить в соответствии с современными тенденциями».

Во время дискуссии звучала мысль о том, что городская среда должна становиться более комфортной для проживания. Просто «воткнуть» дом в район сегодня мало, новый объект лишь усугубит имеющиеся проблемы: плотно набитые автобусы, пробки на дорогах. «Нужно подумать об инфраструктуре района, – отметил Алексей Белоусов, коммерческий директор Capital Group. – Новые комплексные застройки должны что-то давать окружающей среде». По мнению архитектора Сергея Скура­това, к решению проблемы застройки центра необходимо подходить квартально. В 90-е годы так начиналась Остоженка, однако «безбашенный» капитализм не позволил это продолжить. Правильной застройке центра Москвы, считает архитектор, мешают законодательство, проблема инсоляции, пожарные нормы. Юрий Григорян выступил с предложением о введении в Москве ограничения строительства по высоте – не более 75 м. Об ограничениях говорили не только архитекторы, но и девелоперы. «Девелопер существо энергичное, но диковатое и малообразованное, – неожиданно заявил председатель совета директоров Forum Properties Владимир Зубрилин. – Архитекторы должны нас, ретивых, слушать, но и ограничивать строгими нормами и правилами. Париж не был бы так прекрасен, если бы там не было жесточайших ограничений».