За единство формы и содержания

Подобное мероприятие проходило в городе впервые. За круглым столом удалось собрать архитекторов и инвесторов, которые все еще продолжают существовать параллельно. Градостроители на своих форумах сетуют на сложные отношения с заказчиками, которые в угоду коммерческой выгоде вольно обращаются с их творческими замыслами. Многие девелоперы продолжают рассматривать архитектуру как прикладную область, предпочитая строить утилитарные «коробки» торговых и офисных центров. Между тем им не обойтись друг без друга. Местный рынок недвижимости выходит на качественно иной уровень: в город пришли долгожданные иностранные инвесторы, масштаб реализуемых проектов укрупняется, а конкуренция между девелоперами становится все более жесткой. Петербург активно развивается, осваивая новые территории. Профессиональный подход к проектированию современных коммерческих комплексов приобретает все большее значение.

Смесь французского с нижегородским
Одной из болевых точек дискуссии стал «национальный вопрос». Представители архитектурной общественности в основном критиковали заграничных коллег за непонимание местной специфики. Мнения инвесторов и консультантов разделились.
Любопытную историческую параллель провел один из маститых петербургских зодчих, руководитель архитектурной мастерской «Студия 44» Никита Явейн: «Есть миф, что Петербург построен иностранцами. Большей глупости я не слышал. Нет другой европейской столицы, в которой иностранцы строили бы так мало, как в Петербурге. Творения заграничных «звезд» буквально наперечет: Капелла, возведенная по проекту Шинкеля в Александрии под Петергофом, здание Немецкого посольства архитектора Берренса, «Новый Эрмитаж» Лео фон Кленце. Росси у нас считается итальянским архитектором, а ведь у него мать немка, отец неизвестен. В пять лет он переехал в Париж, с 14 – в Петербурге, архитектурное образование получил здесь. Растрелли в 16 лет приехал к нам, до этого жил во Франции. Великий шотландский архитектор Чарльз Камерон ни одного дома на родине не построил... Это все люди иностранного происхождения, воспитанные архитектурной культурой Петербурга. Если сравнить, что строилось у нас и в Италии во времена Росси и Кваренги, – ничего похожего».
Собственный опыт сотрудничества с зарубежными зодчими утвердил г­на Явейна во мнении, что иностранцам очень сложно прочувствовать историческую среду Петербурга. «При проектировании первого в городе торгово­офисного комплекса класса А на Невском пр., 25 («Атриум»), мы сотрудничали с одной из ведущих американских архитектурных фирм. Она предлагала надстроить дом на четыре этажа, мотивируя это так: вы вступаете в новую эру, и пора порвать с диким прошлым. Если бы мы приняли их философию, проект не состоялся бы. Я думаю, в здание просто не удалось бы привлечь арендаторов, не говоря уже об изуродованном облике Невского проспекта», – полагает Никита Явейн.
«Студия 44» выступала консультантом сэра Норманна Фостера, адаптируя к местным реалиям его проект освоения острова Новая Голландия, расположенного в центре Петербурга, рядом с Мариинским театром.
Лорд Фостер в консорциуме с «СТ Групп» Шалвы Чигиринского выиграл международный архитектурный конкурс, который прошел в Северной столице в начале 2006 года. Британская «звезда» предложила вписать в центр исторического ансамбля культурный комплекс, по форме напоминающий звезду, с Дворцом фестивалей на 2050 мест. Техническим чудом обещает стать открытый амфитеатр примерно на 2900 мест, размещенный на берегу внутреннего островного водоема. Его можно будет использовать круглый год: от непогоды зрителей защитит воздушная подушка. Еще одно оригинальное решение – конвертируемая сцена в центре озера, которая может скрываться под водой.
Коммерческая часть проекта – торгово­досуговые площади (около 40 000 кв. м), три отеля (в общей сложности 56 850 кв. м), офисы (6550 кв. м), двухуровневый подземный паркинг на 1100 мест, 60 апартаментов и пр. Всего предполагается реконструировать и построить примерно 180 000 кв. м. Ориентировочная стоимость работ – около $320 млн.
«У нас в этом проекте была вполне конкретная роль: консультант­«обрезатель», или «а Баба­яга против», – вспоминает г­н Явейн. – Идеология у заграничных мэтров в основном такая: в странах третьего мира, а Петербург, безусловно, к нему относится, надо как­то очень сильно выпендриться, чтобы победить в конкурсе. У себя в Европе так нельзя, а здесь надо все сломать и новый мир построить. Например, в одном из первых вариантов проекта над культурным центром возвышался огромный купол, по форме напоминающий атомный гриб. Переломить эту идеологию было довольно сложно, однако отношения сложились очень корректные, нас слушали и пытались понять».
Освоение Новой Голландии чрезвычайно сложно с инженерной точки зрения. Инвестору придется соблюдать жесткие требования местного Комитета по охране памятников, вести непростые переговоры с компаниями­монополистами и т.п. Поэтому успех проекта, считает Никита Явейн, будет зависеть от местного проектировщика (им стала архитектурная мастерская Юрия Митюрева). Именно ему предстоит приспособить идеи Фостера к местным СНИПам и прочим нормативам. «Иначе повторится ситуация с Домиником Перро, только в еще более жесткой форме», – уверен г­н Явейн. Как известно, знаменитый французский архитектор выиграл конкурс на проектирование второй сцены Мариинского театра. Однако стройка так и не началась, увязнув в согласованиях. И уже поползли слухи о том, что «сказке Перро» не суждено стать явью, а привлекательный участок на Театральной площади отдадут кому­нибудь из приближенных к власти коммерсантов.
«Как консультанты, которые все время пребывают в оппозиции и привносят в проект новое видение, иностранцы могут быть весьма полезны. Но их привлечение в качестве основных проектировщиков – прямой путь к разорению для инвестора, если, конечно, речь не идет о небольшом частном доме или об оформлении интерьеров», – резюмирует Никита Явейн.
Ему возражает генеральный директор столичной консалтинговой компании «Магазин магазинов» Анна Ширяева: «Я, как экономист, считаю, что наши архитекторы способны разорить инвестора быстрее, чем иностранцы. Не думаю, что кто­то из современных девелоперов может позволить себе проекты, несущие миру исключительно красоту и не подразумевающие финансовой отдачи. Отечественные же проектировщики очень редко задумываются об экономической эффективности здания. Их этому просто не учили. У иностранцев – принципиально другая позиция. Именно «функционал» лежит в основе их предпроектных работ. Зарубежный архитектор начинает с описания механизма будущего объекта. Наши архитекторы не понимают, что торговый центр – это машина со своим двигателем, законами термодинамики и т.п. А иностранцы сначала рисуют такую машину, а потом придают ей красивость. Само понятие функционала базируется на маркетинговых исследованиях, в которых должен быть долгосрочный прогноз развития рыночной ситуации. Поэтому мы предпочитаем работать с архитектурными фирмами, специализирующимися на конкретном типе коммерческой недвижимости. Увы, сейчас в России строится чудовищное количество железобетонных монстров. Бесконечные стеклянные полубочки на фасадах бетонных коробок просто оскорбляют эстетические чувства. И ведь это творения российской архитектурной братии, которую не интересует, что такие объекты выглядят ужасно и что они разорительны для инвестора и банка­кредитора. К сожалению, заказчики в основной массе пока малообразованны и не могут сделать правильный выбор».
«Я знаю уйму примеров, когда работа с западниками не оправдала ожиданий. Например, на проект в Челябинске мы пригласили известную французскую компанию и как раз в ее эскизах увидели однообразные «бочки», которые тиражируются и в Казахстане, и в Москве», – уточняет президент ГУД, управляющий партнер «АйБи Групп» Юрий Борисов.
«На мой взгляд, иностранные архитекторы должны выступать в тандеме с местными зодчими. А вообще верное лекарство от будущих проблем – конкурсное проектирование, – считает руководитель петербургской архитектурной мастерской «Студия 17» Святослав Гайкович. – Во­первых, инвестор получает сразу несколько вариантов креативной части проекта. Во­вторых, конкурс – это механизм отсева тех иностранных компаний, которые, несмотря на свою репутацию, предъявляют странные работы. Например, британская компания Chаpman Taylor недавно представила на Градостроительный совет проект развития площадки бывшей РАО ВСМ, выдержанный в духе худших образцов архитектуры социалистического застоя. Хотя место это очень яркое и требует оригинального подхода». Речь идет об освоении участка рядом с Московским вокзалом, в самом центре города, на котором можно построить до 200 000 кв. м коммерческих площадей. В роли инвестора выступает Казкоммерцбанк.
Мнение, что в Петербурге иностранные архитекторы не в чести, на самом деле неверно. В городе уже есть примеры позитивного сотрудничества. Например, облик одного из самых крупных торгово­развлекательных комплексов Северной столицы – «Гранд Каньона» на пр. Энгельса (общая площадь – 75 000 кв. м) – разработали специалисты американской компании Gensler. «Мы начинали работать с одними российскими архитекторами, потом – с другими. Сотрудничества не получилось. На мой взгляд, архитектор должен помочь инвестору нарисовать то, что тот видит. Если при этом заказчик четко представляет себе, что он хочет, может сложиться очень хорошее партнерство. Поскольку наш проект стоил дорого – около $60 млн, велосипед изобретать не стали, а целенаправленно начали искать архитекторов, которые построили уже не один торгово­развлекательный комплекс. В итоге остановились на американцах. За весьма короткое время они создали именно тот проект, который нам виделся», – комментирует Мусса Экзеков, генеральный директор компании «Соломон» (девелопер «Гранд Каньона»).
Кстати, именно Gensler занимается самым масштабным в Петербурге проектом, связанным с комплексным освоением территории площадью около 450 гектаров. Речь идет о намывных землях на западной оконечности Васильевского острова, на которых к 2010 году планируется построить морской пассажирский терминал, а к 2015­му – коммерческий и жилой комплекс площадью от 6 до 10 млн квадратных метров. «В России давно не было идей по развитию таких больших пространств, а нужно было найти архитектора, уже решавшего подобные задачи. Поэтому мы обратились к компаниям с международным опытом. Сначала более чем из 20 фирм отобрали шесть. Каждая группа, исходя из нашего техзадания, представила предложения. Лучшими оказались идеи международных компаний HOK (Великобритании) и Gensler (США). В конце концов мы стали сотрудничать с Gensler. При этом в проекте участвует российский архитектор­адаптер, а работы, требующие лицензирования, выполнят местные специализированные организации», – поясняет Елена Стонт, заместитель директора департамента по работе с партнерами УК «Морской фасад» (девелопер проекта).
Автор самого яркого торгового комплекса в центре Петербурга («ПИК» на Сенной площади) – глава архитектурного бюро SUAR.T Александр Супоницкий – считает себя космополитом: «Моя 28­летняя профессиональная жизнь делится пополам: первые 14 лет я был отечественным архитектором, другие 14 лет – иностранным. Уехав из России, работал в Израиле и Африке, затем вернулся сюда. Первое, что поразило и буквально оглушило, – процедура согласования. Если проводить какие­то аналогии, то самой подходящей будет футбольный «чемпионат по игре в грязи», который провели накануне чемпионата мира и показали по всем телеканалам. Вот и мы играем не совсем в ту игру, которой заняты иностранные архитекторы у себя дома. Не факт, что они, привыкшие к зеленому газончику, будут хорошо чувствовать себя в грязи и эффективно в ней играть. Поэтому приглашать нужно людей, хорошо знакомых с нашей действительностью. Иначе построить ничего не удастся. Говорить же о том, что у иностранных архитекторов идей больше и они думают лучше, красивей, – полное заблуждение. Сегодня мы в Петербурге уже перегнали Европу и с точки зрения функционала, и с точки зрения архитектуры».

Об архитектурных излишествах
Другая конфликтная тема, обсуждавшаяся на конференции, – сочетание эстетики и коммерции. «Для девелопера во главе угла, конечно, стоит экономика проекта. С этой точки зрения яркие архитектурные решения имеют смысл только в том случае, если они повышают эффективность объекта. Знаменитые архитекторы прошлого строили все­таки не коммерческую недвижимость, а в основном дворцы и особняки, на которые законы экономики не распространялись», – считает вице­президент Гильдии управляющих и девелоперов Николай Вечер.
Впрочем, не все игроки рынка столь категоричны. Элитный торговый центр «Опера» на Казанской улице, построенный по проекту петербургской архитектурной мастерской «Рейнберг&Шаров» прямо за Казанским собором, щеголяет эффектным и совершенно нефункциональным стеклянным фасадом. «У нас было огромное количество вариантов оформления этого здания. В конце концов, как мне кажется, выбран наиболее яркий для этого места прием. Стеклянная стена представляет собой поэтажные галереи с эскалаторами, откуда покупатели входят на торговые этажи. Наверху – ресторан с большой террасой. Мы задумали такое решение как отклик современной архитектуры на колоннаду Казанского собора», – поясняет Андрей Шаров.
Общая площадь комплекса, открывшегося осенью 2005 года, – около 7000 кв. м. Единственным арендатором торговых площадей стала компания Vanity, специализирующаяся на продаже предметов роскоши. «Стеклянная галерея не приносит ни одного доллара, а обошлась нам примерно в $3,5 млн. Но мы сознательно пошли на эти затраты», – комментирует Василий Сопромадзе, председатель наблюдательного совета «Корпорации «С» (девелопер ТЦ «Опера»). – Нельзя не вспомнить Никиту Сергеевича с его «хрущевками». Думаю, что на Политбюро подобные разговоры тоже шли: функционально или нефункционально. Наш комплекс красив. Посетитель, поднимающийся на эскалаторе, видит весь город. Прежде чем начинать строить, необходимо определиться, что вы делаете и для чего. И потом не жадничать, не экономить. Кстати, супермаркет «Азбука вкуса» просил сдать ему помещения на четвертом этаже «Оперы» по $1500/кв. м в год. Это ли не свидетельство коммерческой эффективности? Надо любить человека, и тогда все получится».
«По­моему, правы и те и другие, – подытоживает Юрий Борисов. – Мы построили с нашими заказчиками­девелоперами шесть торговых комплексов в Петербурге (первый – ТК «Сенная», последний из открывшихся – «Планета Нептун»). Работали с разными архитектурными мастерскими – все они отечественные. Причем если бы с первых дней не удалось создать с архитекторами одну команду, наверное, ничего бы не вышло. Консультанту приходится учитывать и болезненное самолюбие творцов, и требования инвестора к функционалу. Но я полностью согласен с г­ном Сопромадзе в том, что проекты нужно делать для людей, только тогда они будут успешными.
В Москве конкуренция на рынке торговых комплексов уже сумасшедшая. Нам это тоже предстоит: по предварительным расчетам, в этом году в Петербурге появится вдвое больше торговых площадей, чем в рекордном 2003–м. В этой ситуации архитектурное решение, сочетающее яркий фасад и правильное функциональное зонирование, становится серьезным конкурентным преимуществом. От наших коллег­архитекторов мы ждем именно этого, хотя понимаем, насколько сложна эта работа. Ведь в сфере коммерческой недвижимости успех или неуспех конкретного объекта закладывается еще на стадии проектирования».