Гость, который пришел надолго

Автор: Елена Ганжур

Весной 1993 года на втором этаже главного универмага Москвы на Красной площади запахло жареным, а если точнее — бургерами с курицей и картофелем фри. Так компания молодого смелого предпринимателя из Венесуэлы решила познакомить москвичей с фаст-фудом и западными стандартами обслуживания. Первый ресторан «Ростикс» составлял конкуренцию McDonald’s — ну и что, что он открылся на три года позже?

«Точка в ГУМе превзошла все наши ожидания! — говорит Ордовский-Танаевский Бланко в беседе с корреспондентом CRE. — Из-за бешеных ставок аренды мы планировали списать эти расходы как маркетинговые. Даже не предполагали, что флагманский „Ростикс“ будет зарабатывать деньги. Просто хотели, чтобы все узнали о нем и купили нашу франшизу, а все вышло иначе…».

Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко родился в русско-испанской семье в Венесуэле. Впервые в СССР он приехал как представитель Венесуэлы на кинофестиваль латиноамериканского кино. С конца 1980-х его жизнь и карьера уже неразрывно связана с русским предпринимательством. Сначала Ростислав создал сеть Kodak, которая включала розничную и оптовую сети реализации и дистрибуции пленки по всему Советскому Союзу. Но, будто предвидя закат пленочной эпохи (и последующее банкротство корпорация Eastman Kodak в США в 2012-м), параллельно создал и ресторанный бизнес. Их объединила фирма «Ростик Групп» — название отсылало к Rostik International, компании по торговле бытовой электроникой, которую он создал в Венесуэле еще до переезда в СССР.

САМОЕ УСПЕШНОЕ ИЗ НАЧИНАНИЙ

Успех в ресторанном бизнесе пришел к Ордовскому-Танаевскому Бланко достаточно скоро. Предприниматель «брал» новизной. Обстановка первого «Ростикса» манила всех своей непохожестью. «Персонал в фирменных фартуках и бейсболках, снующие уборщики, стандартная стойка и световые табло. Картинка как из западного кино», — объяснял в 2004-м гендиректор управляющей компании сети Сергей Лысенков.

Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко подтверждает притягательность привезенного в постсоветскую реальность формата и для потенциальных бизнес-партнеров. «Арендодатели буквально сами нас находили, чтобы мы заняли свободные площади именно у них, — вспоминает он. — Первые торговые центры в России строили иностранные компании, которые отлично понимали перспективность такого арендатора, как мы».

К ним относилась и Ramenka, которую в 1997 году в Москве учредили турецкие конгломерат «КОЧ» и строительная компания Enka. В начале нового тысячелетия в России начался настоящий бум строительства крупных торговых центров по типу американских моллов, в которые активно вкладывались как западные, так и российские инвесторы. Три гипермаркета «Рамстор» дали наглядный пример того, насколько эффективной может быть торговля: ежедневно покупки в «Рамсторе» совершало 15 тыс. москвичей, писала газета «Коммерсантъ» в июле 2001 года. В 2000-х годах «Ростикс» стал одним из главных арендаторов фудкортов их сети гипермаркетов и ТЦ «Рамстор».

Не будучи новичком на московском рынке общепита, «Росинтер» действовал быстро и решительно. На тот момент Ростиславу Ордовскому-Танаевскому Бланко принадлежали «Испанский уголок» в фойе гостиницы «Москва» и ресторан высокой кухни Le Chalet. Также параллельно с фастфудом «Ростикс» предприниматель начал развивать сеть ресторанов итальянской кухни «Патио Пицца» (»iL Патио» до ребрендинга в 2004 году). Первое заведение открылось в августе 1993 года на Волхонке. Тогда оно стало единственным в стране, где 15 видов пиццы выпекали в дровяной печи на открытом огне, кухней заправлял черноусый итальянец-шеф Массимо Пабон, а обед можно было оплатить в валюте или рублями по текущему курсу.

Среди сотрудников того самого ресторана на Волхонке, который летом отметит 33 года работы, сохранилась история. 11 августа 1993 года Ростислав пришел проверить подготовку к открытию «Патио Пицца» и услышал вопрос от команды: мол, почему блюда такие дешевые. Настоящую итальянскую пиццу готовили за $6–13, а салат за $6 (причем его количество было неограниченно, а добавку можно было просить до бесконечности!). Не мешкая, владелец ресторана ответил: «Мы пришли надолго, и наша задача — открывать рестораны, которые будут доступны не только избранным, но и миллионам людей».

«Рестораны „Росинтера“ работают десятками лет. Я сам был участником команды открытия, еще официантом, — рассказывает Алексей Кислов, генеральный директор и совладелец консалтинговой компании Restteam. — Это было в самом начале века, а закрылся тот ресторан буквально недавно! Или пример того же »iL Патио» на Маяковке, он существует с девяностых и до сих пор работает».

К середине нулевых под управлением компании Ордовского-Танаевского Бланко уже было около 250 ресторанов разных концепций, в том числе американской сети TGI Fridays, а также «Планета суши», «Сибирская корона», «Мока Лока» и другие. В 2004 году «Патио Пиццу» переименовали в «iL Патио». В 2005 году «Ростикс» объединился с американским ресторанным гигантом Yum!Brands, и сеть получила название «Ростикс-KFC» . А в 2010 году Ростислав продал свой самый успешный ресторанный бренд — оборот «Ростикс-KFC» (сеть насчитывала около 200 фаст-фудов) составил более $200 млн по состоянию на момент продажи компании.

КОНЕЦ УЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

После продажи крупного актива работы у Ордовского-Танаевского Бланко меньше не стало — наоборот, возникли новые вызовы и задачи. За то время, что предприниматель исследовал улицы российских городов в поисках идеальных локаций под все новые и новые рестораны, в стране (в первую очередь в столице) начали появляться, как грибы, торговые центры — с широкими торговыми галереями, просторными фудкортами, десятками тысяч квадратных метров. «Когда мы начинали бизнес, торговых центров еще не существовало. Открывались на главных улицах городов. Я и до сих пор считаю, что так делать правильно», — говорит г-н Ордовский-Танаевский Бланко. Но невозможно отрицать тот факт, что роль улиц сильно изменилась.

За несколько лет «Росинтер» открыл свои рестораны (помимо «Рамсторов») во многих городах России и бывшего Советского Союза. В Москве рестораны сети работали не только в центральных торговых комплексах — «Атриуме», «Европейском», «Манеже», но и на периферии города: «Меге Теплый стан», «Крокусе Сити», «Галерее Аэропорт», «Панораме» в Новых Черемушках и других. «В какой-то момент мы заметили отток посетителей с главных торговых улиц, — говорит Ордовский-Танаевский Бланко — Причиной тому стало развитие Москвы, появление спальных районов с миллионами жителей, локальной инфраструктурой и, соответственно, своими торговыми центрами».

Одним из первых стал и московский «Атриум» на Земляном Валу. ТЦ общей площадью 103,5 тыс. кв. м открылся в мае 2002 года и, по замыслу собственников, должен был стать «универсальным центром, где можно с пользой и комфортом провести целый день». Пул арендаторов оправдывал задумку: огромный супермаркет «Седьмой континент», двухэтажный «Арбат Престиж» (ритейлеры даже стали соинвесторами ТЦ стоимостью $170 млн), 9 кинозалов «Формулы кино», аттракционы. Среди магазинов — знаковые марки тех лет: MEXX, Mango, Adidas, Nike, Reebok и другие. Рестораны и кафе тоже были: 12 операторов, включая «Ростикс» и «Патио Пиццу», — немного на такой большой торговый центр.

«Роль общепита в ТЦ раньше не была столь значимой, как сейчас: люди могли ходить по магазинам часами, а потом быстро перекусить», — говорит Ордовский-Танаевский Бланко. Это подтверждает Андрей Шувалов, старший директор и руководитель департамента маркетинговых исследований и разработки концепций торговой недвижимости Commonwealth Partnership (CMWP). «Если раньше общепит в торговом центре воспринимался как вспомогательная функция, примерно 5–7% от арендуемой площади в формате фудкорта, несколько кафе и ресторанов, — комментирует эксперт, — то сегодня ресторанный блок — полноценный инструмент позиционирования и конкурентное преимущество проекта, увеличивающее свою долю до 12–15% от арендуемой площади».

Для арендатора из сферы общепита есть объективные плюсы и минусы размещаться в здании ТЦ, полагает Алексей Кислов из Restteam. «Преимущество ТЦ перед стрит-ритейлом — нет проблем с энергообеспечением, водой, канализацией, — перечисляет он, — есть своя инженерная служба, диспетчерская, быстрое решение форс-мажоров, связанных с авариями». Хотя могут возникать сложности с вытяжкой для дровяной печи, как у «iL Патио», ведь для открытого огня требуется отдельный вывод.

С другой стороны, с торговыми центрами сложнее работать из-за большого количества внутренних правил. Проблемы с арендаторами-соседями, невозможность разместить летнюю веранду или организовать место разгрузки продуктов, а также установить свое время работы (отличное от ТЦ) — все это стоит учитывать, напоминает г-н Кислов. Например, чтобы получить алкогольную лицензию в Москве, необходимо соблюсти условие 25 метров удаления от детских, учебных, медицинских объектов, а также магазинов оптики или аптек с лицензией на оптику. «То есть даже если сейчас таких соседей нет, приходится заранее договариваться, что ТЦ гарантирует отсутствие в будущем подобных соседей на расстоянии 25 метров от двери ресторана», — говорит гендиректор Restteam.

Со слов Алексея Кислова, все эти вопросы решаемы, лишь бы было желание договариваться со стороны управляющей компании ТЦ. «Росинтер» стал источником стандартов работы для среднего сегмента ресторанов и кафе (casual dining) по всему СНГ — это более 50% рынка питания. Кроме того, «его концепции проверены временем и на них всегда есть спрос».

КРИЗИСЫ, ИЗМЕНИВШИЕ ВСЁ

Все изменения на рынке недвижимости и общепита происходили на фоне непрекращающейся череды кризисов. После дефолта 1998 года Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко был уверен, что пережил худшее испытание в карьере. «Помню, как вернулся домой, зашел в туалет, нажал кнопку слива, и у меня возникло ощущение, что все трудные крутые десять лет моей работы ушли через унитаз», — вспоминает предприниматель.

Тогда ему казалось, что ничего страшнее уже не будет. Ростислав ошибался: впереди были кризис 2008 года (за год до которого «Росинтер Ресторантс» провел IPO на Московской фондовой бирже), девальвация 2014-го, пандемия и последовавшие за ней события. Именно последние пять-десять лет, по его словам, стали самыми тяжелыми за всю историю созданной им компании.

С прошлого года российский рынок общественного питания начал стагнировать, говорится в отчетности Infoline. Оборот кафе и ресторанов в 2025 году вырос всего на 2,6%, до 6,2 трлн рублей. Хотя еще год назад аналогичный показатель составлял 12–14%. Светлана Силенина, руководитель направления «Потребительский рынок» Infoline, объясняет: «Рост рынка общепита, который мы наблюдали с 2023-го по середину 2025 года, сменился замедлением на фоне снижения реальных доходов населения, высокой инфляции и увеличения себестоимости продуктов».

Выручка «Росинтер» в 2024 году выросла на 8,4%, до 7,766 млрд рублей по сравнению с годом ранее благодаря обновлению и открытию ресторанов в городских локациях и на транспортных узлах. По итогам 2025 года выручка холдинга составила 7,765 млрд. В официальном релизе компании подчеркивают, что на фоне высоких темпов роста инфляции в 13–14% «Росинтеру» удалось увеличить показатель EBITDA и удержать расходы на продукты, оплату труда, аренду на уровне 2024 года.

«Конечно, все дорожает и усложняется: „Меркурий“, „Честный знак“ и прочие стандарты означают для бизнеса издержки», — перечисляет Альберт Хамзин, директор по франчайзингу федеральных сетей «Лаваш» и «Суши Маркет». Около 500 ресторанов брендов присутствуют во многих торговых центрах по всей стране. «К тому же дефицит персонала, поток покупателей год к году становится меньше, дорожают продукты, — продолжает топ-менеджер. — Торговые центры тоже не остаются в стороне, и цены на аренду еще ни разу не снижались».

«ОПЕРАТОР ВПЕЧАТЛЕНИЙ»

Парадоксально, но именно кризисы заставили Ордовского-Танаевского Бланко по-новому взглянуть на собственный бизнес.

За последние шесть лет (с 2020 года) отношения между арендаторами и собственниками помещений прошли самую жесткую проверку и стали заметно более гибкими, соглашаются эксперты, опрошенные CRE. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко подтверждает: «Сегодня рынок очень лихорадит, ударило буквально по всем. Но плюс в том, что у собственников торговых центров наконец появилось осознание, как важно сохранить заполненные площади, и нам, как арендаторам, вести переговоры стало менее сложно, чем раньше».

«Последние годы — проверка на прочность отношений между арендодателем и арендатором, — убежден Альберт Хамзин. — Мы увидели, кто как справляется с „черными лебедями“, экологичный ли у них подход к бизнесу арендаторов, и запомнили, кто менял договоренности и действовал определенно в сложных ситуациях. Эти знания и связи на рынке очень ценны». Рынок стал более «партнерским», считает Елизавета Ильюхина, коммерческий директор West Wind Group. «Раньше арендодатели занимали более жесткую позицию, а сегодня собственники сами заинтересованы в качественном ресторанном пуле», — говорит она. Это отражается и на условиях аренды: арендные каникулы, льготные периоды, допинвестиции, например в ремонт.

Теперь еда — полноценный «якорь», а значимость профильных операторов может зачастую быть выше фэшен- или продуктового ритейла, утверждает Евгений Саурин из IBC Real Estate. На рынке уже есть примеры, которые выгодно отличает именно ресторанная составляющая: «Метрополис», «Авиапарк», сеть районных центров «Место встречи». Неверный же выбор, напротив, способен негативно влиять на восприятие объекта и даже снижать его привлекательность для других, добавляет Елизавета Илюхина из West Wind Group.

Современные девелоперы, по мнению Андрея Шувалова из CMWP, сегодня начали смотреть на рестораны не как на «арендаторов еды», а как на операторов впечатлений. На это влияет общий рыночный сдвиг: торговые центры трансформируются в центры развлечений, досуга и впечатлений и гастрономия идеально объединяет торговлю, общение, события и эмоциональный опыт. «Иногда ресторан разрабатывает уникальный формат под конкретный объект. Это уже принципиально другой уровень общения: не „сдать помещение“, а встроить гастрономию в общую логику ТЦ», — заключает эксперт.

Безусловно, рестораны сегодня выполняют функцию мощного эмоционального и функционального «якоря», подтверждает и Мария Львова, руководитель по маркетингу и коммуникациям УК «Мега» (14 одноименных торговых центров в 11 городах РФ). «Пространства фуд-категории напрямую влияют на рост кросс-визитов и существенно повышают шансы на повторные визиты гостей», — говорит она.

Сегодня доля кафе и ресторанов в «Мегах» составляет 3% от общей арендопригодной площади. За апрель 2026-го фудкорты принесли компании около 7% от общего дохода объектов. По данным УК, «Росинтер» — давний партнер торговых центров, доля площадей которого составляет 6% площади ресторанного сегмента во всех «Мегах».

По данным «Росинтер», большую часть дохода компании обеспечивают рестораны в Москве.

ПО ТУ СТОРОНУ ДОГОВОРА

За более чем тридцать лет работы Ростислав подписал тысячи квадратных метров аренды для своих ресторанов (сегодня они занимают около 45 тыс. кв. м) и все это время наблюдал за трансформацией отношений двух противоположных сторон. А потом бизнесмен и сам оказался в роли арендодателя.

Около пятнадцати лет назад вместе с партнером Ордовский-Танаевский Бланко открыл торговый центр под открытым небом в Парагвае. До пандемии коронавируса они сдали часть площадей под местный университет, рассчитывая, что студенты станут покупателями ТЦ, но затем наступил ковид, который полностью поменял покупательские привычки. «Торговая недвижимость и в России, и в мире сейчас стоит на перепутье, — говорит Ростислав. — Компании, управляющие торговыми центрами сейчас в поиске новых функций для торговых площадей, которые заставят потребителя выйти из дома (откуда ему доступно множество услуг-онлайн) и пойти в физический ТЦ». По его словам, глобальная тенденция, которую больше нельзя игнорировать, — превращение торговых центров в центры эмоциональные. Постепенно и ТЦ в Парагвае меняет структуру пула арендаторов в пользу досуговых операторов: учебные заведения, спортивные объекты, театр, другие развлечения.

Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко полагает, что формат ТЦ в будущем может выйти далеко за пределы привычных покупок и развлечений. Один из возможных сценариев — фантастический — превращение торговых площадей в сервисно-производственные зоны. «Я вижу перспективы, например, в 3D-печати, когда можно будет прийти в любой торговый центр и самостоятельно сделать нужный предмет, например кастомизированную полку из пластика, на одном из 3D-принтеров», — мечтает предприниматель.

При этом Ордовский-Танаевский Бланко подчеркивает, что фундаментальные человеческие потребности при любом технологическом развитии остаются неизменными: «Я думаю, рестораны были, есть и будут. Пока, слава богу, люди не научились наслаждаться едой через интернет… оргазм гастрономический приходит только, когда ты ешь. И потом, у рестораторов есть шикарный и неизменный партнер — желудок их гостей!»