Представленные в этой фотоподборке здания — не «наиболее руинированные», «знаковые», «самые заброшенные» или «перспективные для редевелопмента». Мы лишь постарались собрать то, что в разные годы понималось в стране под индустриальной недвижимостью: текстильные и резиновые мануфактуры, тракторные и экскаваторные заводы, элеваторы. У каждого объекта сложная судьба: где-то не прекращаются пожары и потопы (случайные или нет — вопрос отдельный), имущественные и земельные споры, где-то вот-вот будет всё снесено, несмотря на протесты общественности и очевидные инвестиционные перспективы сохранения и возрождения, где-то инвесторы не находятся в принципе. Многие из зданий имеют охранный статус, и хотя он же по известным причинам сокращает число потенциальных интересантов в десятки раз, на выходе новые собственники могли бы получить поистине уникальные и трофейные активы. Подлинной промышленной архитектуры в стране остаётся всё меньше, и бережный редевелопмент, реставрация и даже историческая консервация с открытием в бывших цехах мест для работы и отдыха позволили бы не только сохранить и джентрифицировать городскую ткань, но и вывести работу с исторической недвижимостью и российский девелопмент на качественно новый уровень.
На региональные рынки приходится около 40% всей складской недвижимости России, а темпы нового строительства значительно выросли: за два года введено 8 млн кв. м против 5,3 млн кв. м в Москве и 1,5 млн кв. м в Санкт-Петербурге. При насыщенности складами двух столиц и усиливающейся экспансии онлайн-ритейла региональные рынки становятся основными на карте складского девелопмента в ближайшие годы.
В России пустует 12–15 млн кв. м производственных цехов. Этот показатель растёт с ускорением: пару лет назад объём ежегодно пополнялся на 600–800 тысяч «квадратов», в 2025-м из-за остановки производства освободилось больше 1 млн кв. м, в ближайшие год-полтора эксперты ожидают прирост ещё на 1,5–2 млн.
Сюда не входят замороженные заводские стройки, которых десятки в разных регионах. Свободных денег у промышленников нет, а дорогие кредиты делают инвестиции в производственные проекты нерентабельными.
По оценкам Банка России, стоимость чистых активов розничных ЗПИФ, инвестирующих в недвижимость, к концу I квартала 2026 года достигла 807 млрд рублей против 496 млрд рублей в 2024 году и 365 млрд рублей в 2023-м. По итогам года ожидается, что рынок превысит 1 трлн рублей. Складская недвижимость стала одним из главных базовых активов для коллективных инвестиций в коммерческую недвижимость. По данным IBC Real Estate, на конец I квартала 2026 года в розничных ЗПИФ, инвестирующих в недвижимость, сосредоточено 6,2 млн кв. м объектов, из них 4,5 млн кв. м, или 72%, приходится на склады. Причины очевидны: с одной стороны, развитие электронной коммерции, перестройка логистических цепочек и рост требований бизнеса к качеству складской инфраструктуры сформировали устойчивый спрос на современные логистические комплексы. С другой — склады продемонстрировали то, чего в последние годы не хватало многим другим сегментам коммерческой недвижимости: стабильный арендный поток, низкую вакантность и понятную модель формирования доходности. Однако популярность складских фондов не означает, что любой склад одинаково подходит для упаковки в ЗПИФ.
Инвестиции в строительство и оснащение специализированного фармацевтического склада могут превышать затраты для универсального логистического комплекса на 20–50%. Подобные решения сегодня занимают в итоге не более 2–3% от общего объёма складов класса А России. Большинство новых складских комплексов по-прежнему проектируется под универсальные задачи е-комм и ритейла, поэтому предложение объектов, соответствующих требованиям фармацевтической деятельности, остаётся весьма ограниченным. Найти даже в реалиях общего охлаждения складского спроса площадку, которая позволит быстро начать работу и пройти все необходимые проверки, является для игроков непростой, дорогой и зачастую невозможной задачей.
Полностью автоматизированный склад высотой 50 метров с роботами вместо людей — звучит как очередной фотопроект CRE о смелых объектах будущего или фантазии редакции. Однако речь пойдёт о формате, который только в России существует уже около 50 лет, но почти не обсуждается и не мелькает в новостях.
За последние годы сегмент складов и логистики пережил несколько волн роста, каждая из которых меняла экономику отрасли. Сначала —ускоренное развитие е-комм и масштабирование логистической инфраструктуры. Затем — битва за площади, высокий спрос на складские мощности и экспансия в регионы. После — перегрев рынка труда, когда одним из главных ограничений роста стали уже не объекты и не капитал, а доступность кадров.
Спрос на помещения, подходящие для производства продуктов питания и готовой еды в России, по-прежнему многократно превышает предложение. Формат называется одним из наиболее перспективных в ближайшие десять лет для инвесторов разных уровней, в том числе непрофильных и коллективных, однако идти в него массово игроки пока не спешат.
Рынок складской недвижимости меняется сегодня гораздо быстрее, чем долгосрочные договоры аренды. Контракты, подписанные в период дефицита площадей, продолжают индексироваться, тогда как ставки на свободные объекты корректируются в сторону снижения. В итоге части арендаторов кажется, что действующий договор оказался дороже рынка. Однако сама по себе разница между контрактной и текущей запрашиваемой ставкой ещё не означает, что договор стал невыгодным и должен быть пересмотрен: каждый такой случай требует отдельного расчёта.