Требования, предъявляемые к офисам в Москве, в последнее время заметно выросли. Компании уже не ограничивают свой выбор стандартными и однотипными офисными помещениями, пусть даже высшего класса, а стремятся к тому, чтобы дизайн их офиса выделялся среди прочих, передавал индивидуальные особенности, свойственные именно им. Естественно, роль архитектора значительно возрастает. Главное для него – максимально творческий подход к поставленной задаче, а не слепое следование любым указаниям заказчика. Интервью с Алексеем Розенбергом, лауреатом «Архитектурной премии 2002», учрежденной издательством «Салон-пресс» в номинации «лучший общественный интерьер», открывает новую рубрику нашего журнала.

Клиент или организация может обратиться с заказом лично к вам?
Да, если у нас существует обоюдный интерес. Когда задачи клиента с моими задачами не совпадают, мне не интересно делать такую работу. Если просто нужна проектная документация, то я, скорее всего, откажусь. И тут не в цене дело, а в интересе. А вот если передо мною ставят некую экстраординарную цель, то это ко мне.

Какие задачи вызывают интерес?
У меня был клиент - рекламное агентство, – была поставлена задача, показать, что агентство весьма «продвинутое», и поэтому дизайн интерьера должен быть нарочито модным. Сейчас в России сверхпопулярен минимализм. Что означает его закат, потому как он активно тиражируется. Определили: будет минимализм, а основными материалами станут бетон и стекло, мебель будет сварена из строительного металла. Интерьер специально был выстроен «холодным», по настоящему минималистским, столешницы из стекла, двери тоже – металл со стеклом. Своей «нарочитостью» интерьер и стал для меня интересным. А вот в банке были совсем другие задачи.

Какие же задачи поставил банк?
Это небольшой, можно сказать «камерный» банк с узким кругом клиентов, на Сретенке. Была задача, сделать операционный зал на первом этаже зоной для посетителей. Поскольку он должен выполнять представительские функции, то по дизайну должен был стать репрезентативным. Цвет - черно-белый, материалы - мрамор, гранит и стекло. Архитектурная идея в том, чтобы пространственное ощущение было больше. Каждый из отделов был отгорожен матовым полупрозрачным стеклом, создающим иллюзию пространства. Для того чтобы увеличить восприятие пространства, был применен особый прием, – светлый мраморный потолок, отражался на черно - гранитном плиточном полу, зрительно увеличивая зал. Отделка не плитками, а именно плитами. Колонны между потолком и полом тоже с секретом. В них сделаны черные вставки, и они отражаются в белом мраморе колон, создавая ощущение обширного пространства. При входе в банк были установлены тумбы черного гранита, в мелкую насечку и слегка расширяющиеся вверх. Тот же рисунок, только в четыре раза больше, повторяется и в главном зале, где работают операционисты.

Ваша работа ограничилась первым этажом?
Нет, я работал и снаружи и внутри. Это была даже не реконструкция, а скорее стилизация под московский модерн. Когда-то такой модерн считался эклектичным. А теперь уже стал стандартом. «Коробка» здания была построена еще до меня, я же сформировал фасад, чтобы он вписался в окружение. Внутри практически все делал я.

Какие еще идеи были вами использованы?
Второй этаж, так называемый «директорский», выполняет задачи совершенно иные, - создать условия, максимально удобные для переговоров. Поэтому этот этаж представляет собою одно пространство в триста метров, разделенное невысокими перегородками из тяжелого кирпича. Ни одна зона не является наглухо закрытой, из рабочей зоны можно перейти в мягкую зону, в столовую или в кофейную, в картинную галерею, снова вернуться в рабочую зону или пройти в следующий кабинет. Нет никакого ощущения офиса, есть несложный лабиринт из красного кирпича. А верхний этаж, обширная мансарда, он абсолютно для отдыха. Японский ландшафт, свободные формы, дерево, гравий, то есть исключительно натуральные материалы. Там есть место для бань, душевых и массажных комнат. Можно просто отдохнуть с сигарой и бокалом коньяка.

Были ли эти интерьеры дорогостоящими?
Вовсе нет. Ведь основным материалом был кирпич, он выполнял все функции и строительные и отделочные. Как в восточно-азиатской архитектуре, где из кирпича делается все. Мебель, и книжные полки, и балки, и стойки под аппаратуру - все сделали из красного кирпича. Потом были вставлены отдельные деревянные элементы из клееной фанеры. По такой же методике были изготовлены и столы. Стол в комнате переговоров представляет собой два круглых кирпичных столба, на которые положено небьющееся стекло три на два с половинной метра, толщиною два сантиметра. Такой вышел столик – можно сказать вечный, его не унесешь. Еще одно местечко очень интересно: освобождая проход в столовую, кусок стены отъезжает при помощи электродвигателя.

Вы считаете, что архитектура России и Востока близки ли по стилю?
Очень близки, я бы назвал это сближение евразийством, явлением, когда восточные культурные принципы переосмысляются с точки зрения Европы. Это происходит и в живописи, и в литературе, и в архитектуре тоже. Возникает особый стиль на пересечении этих двух систем мышления, и мне кажется: все, что я делаю, по сути, евразийское.

Вы считаете себя архитектором - евразийцем?
С точки зрения искусствоведа, я таковым не являюсь, но я получил образование в Алма-Ате, долго жил в Казахстане, объехал все старые города Узбекистана, неоднократно посещал Бухару и Самарканд. Мне близки восточные художественные принципы. Там в основе материала художники воспринимают свет.

Какие тенденции в сфере офисных помещений властвуют сейчас в Москве?
Основные тенденции всегда направлены к общему представлению, что сейчас модно, то и продаваемо. Существует определенное представление о современности, как, например, строят в Гонконге, возможно, в эту сторону все и пойдет. Пока, в основном, бизнес –центрам придается некий местный колорит, который, отчасти, является бутафорским. Например, обязательно офисное здание должна венчать башенка, как ни парадоксально, такие здания постепенно «выращивают» свой стиль. Над ними можно посмеиваться, но от этого уже никуда не денешься, это уже и есть современный московский стиль. Совершенно отдельное направление – особняки. Их осталось мало, они активно выкупаются, реконструируются, и тоже являются определенной бизнес архитектурой. Но это использование московского исторического «запаса». Мне кажется, будущее за новыми зданиями, например, небольшие бизнес центры, банки и так далее. Именно там всегда можно найти интересное приложение для архитектора.