Даррелл Станафорд, управляющий директор CB Richard Ellis

ПРО ВЕСТЕРНЫ

Я считаю, что роль нашей компании в России – быть неким переводчиком, помогать людям понимать друг друга. ВТБ, например, не знает, как избавиться от своих непрофильных активов, а мы знаем и помогаем им найти покупателей, потому что у нас за спиной стоит еще и большой международный опыт. Но важно, чтобы в этой работе мы не только приносили западный опыт, но и учитывали местные, национальные особенности. Я не приемлю вестернизацию и считаю, что мы должны достигать своих бизнес-целей с учетом конкретной культурной среды. Другими словами, ты должен приходить в другую страну с новыми технологиями, но не с идеологией. Русским нужна модернизация, а не вестернизация.

О РУССКИХ

Moscow Times выпустил уже вторую книгу, менеджеры рассказывают свои истории, связанные с Россией. Я тоже написал свой рассказ, не самый длинный, но это моя первая попытка объяснить что-то иностранцам про русских. Я написал, что в голове у каждого русского факт судьбы – объяснение многих жизненных трагедий. В качестве примера я взял историю семьи моей русской жены. Каждому их поколению приходилось как-то переживать трагедии: они погибали, теряли дома, накопленные деньги. Родители Светланы лишились всех накоплений в 90-е годы прошлого столетия. Но иностранцам, американцам, в частности, это понять сложно, потому что если в Америке и были потрясения, то в Великую депрессию, но это было уже давно, никто этого не помнит. Постоянные потери русских приучили их не доверять организациям, компаниям, корпорациям, своему правительству. Они рассчитывают только на себя и друг на друга. Поэтому для русских, писал я для западных менеджеров, при устройстве на работу важен коллектив, взаимоотношения внутри него, в то время как иностранцы больше уделяют внимание бренду компании, в которой работают.

ПРО СТИРАЛЬНЫЕ МАШИНЫ

Моей первой работой в Москве в декабре 1995 года стала должность начальника складов и логистики в американской торговой компании. У нас было три склада. Первый склад – на 5 тысяч квадратных метров в павильоне на ВДНХ, где мы продавали холодильники и стиральные машины. Склад находился в подвале и обслуживался одним небольшим лифтом. Второй склад был на третьем этаже рыбного павильона на ВДНХ, и помещения там были со сплошным остеклением. Я проработал там 6 месяцев, потом перешел в Western Group брокером по складским помещениям. Это вовлекло меня в американскую систему брокериджа в недвижимости, очень профессиональный стиль работы с недвижимостью. Там я понял, что клиенты – это самое важное. Первые комиссии, которые я заработал для компании в 1996 году, – 6 и 7 тысяч долларов.

О ВОЙНЕ

Одна из самых трудных работ в мире – вести солдат в бой и принимать решения, которые в конце концов приводят к жизни или смерти солдат и мирных граждан. Офицером я участвовал в операции «Буря в пустыне» в Ираке. Как-то во время боевых действий против местных частей мы захватили в плен 14 солдат с БТР. Тогда я понял лицо войны – это просто грязная и ужасная работа: на броне БТР было сложено не оружие и боеприпасы, а большие корзины с какими-то помидорами – единственная еда, доступная этим солдатам за две недели, потому что у них были постоянные перебои с поставками продовольствия. Я почему-то очень ярко запомнил эти корзины с помидорами. Эти солдаты не хотели воевать. Я понял, что война – это просто политические амбиции одних, из-за которых гибнут совсем другие, простые люди.

ВЕНЧАНИЕ

Мы с моей будущей русской женой Светланой познакомились в 1994 году, когда оба работали в United Nations в Нью-Йорке. Мы встречались шесть месяцев в Нью-Йорке и Вашингтоне. Потом она вернулась в Москву, а я переехал в Калифорнию. Тогда я интересовался проблемой нераспространения ядерного оружия. Спустя три месяца я поехал в Москву, чтобы доучиться. Однако вместо работы над дипломом я всю осень 1995 года бегал по инстанциям и собирал документы для загса. С тех пор прошло 15 лет, как мы вместе, и года два назад мы решили повенчаться. Этим мы хотели подтвердить перед Богом и друг перед другом, что мы счастливы вместе, и просто сказать спасибо, что мы нашли друг друга, что у нас хороший сын, и подтвердить наше желание быть вместе всегда. Оставалась проблема, что, хотя мы оба христиане, но принадлежим к разным конфессиям. Никак не могли найти решения, пока не узнали, что во Франции, недалеко от нашего небольшого домика в горах, есть православный монастырь. И местный батюшка согласился нас обвенчать этим летом без смены конфессий.

О ВОЕННОЙ РОМАНТИКЕ

Четыре года я был армейским офицером, служил в боевой разведке. Идея пойти в армию родилась у меня, когда за год до окончания высшей школы я поехал в летний лагерь при военной академии West Point. В лагере нас привлекли занятия спортом и активный образ жизни. Там был огромный семиэтажный спортивный комплекс. Этим же летом я работал 25 часов в неделю программистом в научно-исследовательском центре Эймса в НАСА над проектом самолета. Эта работа мне показалась безумно скучной. Я получил военное образование и прослужил четыре года в армии. Во время службы в боевой разведке я бывал во многих местах: в джунглях Панамы, в пустынях в Калифорнии и в Техасе, в Саудовской Аравии и в Ираке.