Эрик ван Эгераат: «В здании очень важна дверная ручка – это как пожатие руки!»

– Что такое, с вашей точки зрения, хорошая архитектура? Какими словами ее можно описать?
– Архитектура прежде всего должна быть привлекательной. Сегодня мы склонны говорить о функциональности и эффективности зданий. Но при этом мы всегда оцениваем дома и офисы не с точки зрения инженерной инфраструктуры, а с точки зрения эстетики, визуальной гармонии. Это и есть архитектура – то, что привлекает нас в зданиях, заставляет останавливаться рядом и внимательно их изучать. Я думаю, назначение архитектуры именно в этом – привлечь и заинтересовать. Никому не понравится здание только из-за того, что оно дешево или эргономично. Даже если вы ищете себе офис, то хотите найти здание, которое сможете назвать «близким по духу», которое покажет, что вы личность и ваш выбор уникален.

– Но если здание привлекательно только внешне, то как бы ни был утилитарен такой подход, этого явно недостаточно. Каким все-таки должен быть баланс между эстетикой, функцией и эргономикой?
– Безусловно, если здание только красиво, грош ему цена. Но подразумевается, что если здание красиво, все остальное у него тоже в порядке. Покупая автомобиль, вы в немалой степени рассчитываете на то, что он поддержит ваш имидж и обеспечит вам комфорт. Все машины могут ехать, все они могут довезти вас туда, куда вам нужно, но при выборе автомобиля мы опираемся не на его отличный функционал, а на его статусность, которая подразумевает и его высокое качество. Так и со зданиями… В хорошем здании все должно быть сбалансировано, и во главе угла должно стоять высокое качество всех его составляющих элементов.

– В России очень немного гармоничных зданий…
– К сожалению, да. В настоящее время на российском рынке недвижимости есть две главные проблемы. Первая – высокий спрос, который поглощает даже самые неликвидные объекты. Спрашивается, зачем строить что-то хорошее, интересное, качественное, если клиент невзыскателен и «ест» все подряд? Вторая проблема – российская строительная промышленность в основном базируется на том, что было создано 20 лет назад, и не готова сооружать здания, отвечающие международному уровню. Мы медленно, но верно движемся вперед. Я настроен довольно оптимистично, но пройдет какое-то время, прежде чем эти две проблемы решатся полностью.

– Почему для реализации нескольких своих проектов вы выбрали именно Россию – страну, в которой названные вами проблемы часто отбивают охоту делать что-то интересное?
– Российский рынок недвижимости настроен на перемены. Каждый город ищет новый имидж, каждый мегаполис старается усовершенствовать себя. Каждый мэр, губернатор, предприниматель, да любой человек в любой части страны хочет «чего-то особенного». Мне всегда нравилось работать с людьми, которые которые ждут перемен и готовы преодолевать связанные с этим проблемы. Все русские именно такие.

– А что вы, как профессионал, можете почерпнуть для себя в России, где самые интересные объекты недвижимости были построены в XVIII–XIX столетиях, а современная архитектура все еще не расправила плечи?
– В регионах еще строят по старинке: просто, без особых затрат, не усложняя процесс. Материалы некачественные, здания несовременные… Но картина меняется.
У меня всегда здесь будет работа, потому что многие люди отчаянно ищут хорошую архитектуру, хороший дизайн. В России уже есть понимание того, что только создавая интересные здания, город может преображаться, развиваться, менять свой облик. Регионы определенно должны понять, что им необходимо вступить в конкуренцию с Москвой, которая сегодня достаточно избалована вниманием, а потому не стремится меняться.

– То, что вы верите в регионы, понятно по географии ваших российских проектов. В основном вы строите в российских городах, обходя Москву стороной.
– Да, это правда. Я работал в Сургуте, в Казани и других российских городах. Регионы отличаются от Москвы тем, что они действительно нуждаются в переменах. Многие из них уже понимают, что если не меняться, не развиваться – невозможно выжить. Необходимо повышать уровень жизни людей, убедить их в том, что здесь жить ничуть не хуже, чем в столице. В Москве все по-другому, здесь много денег, много возможностей для ведения бизнеса, да к тому же хватает места для нового девелопмента. В регионах же вообще нет конкуренции. Когда я работал в Сургуте, многие столичные архитекторы отсиживались в Москве: зачем им ехать так далеко, если они могут работать в столице. Но Москву уже ничем не удивишь. И ничто не изменишь. А в регионах… Мне всегда нравилось работать там, где люди ищут связь между прошлым и настоящим, между историей и современностью… Где можно действительно что-то поменять, приложить руку к развитию города… Для большинства иностранцев Россия – это Сибирь. Впрочем, Сибирь – самая большая часть России, самая большая часть самой большой страны в мире. Почему бы не поспособствовать развитию этих мест? Не поучаствовать в развитии этой большой и интересной территории?

– А что представляется для вас наиболее сложным при реализации проектов в России?
– Я думаю, что самая большая проблема – в строительной промышленности России, которая на сегодняшний день развита очень слабо. Проектирование инфраструктуры, коммуникаций и даже проектирование фасадов оставляют желать лучшего. Приведу пример: все фасады в Москве фактически проектируются одной компанией; грустно видеть, как архитекторы пытаются как-то индивидуализировать свои проекты, они все равно не будут воплощены в жизнь такими, какими были задуманы. При этом цены на строительные работы практически вдвое больше, чем у меня на родине, а качество совершенно несопоставимо.

– Есть ли у вас постоянные партнеры, с которыми вы реализуете свои проекты?
– Мы понимаем, что строительство – особенно инженерия – это настоящая проблема, и я нашел хороших партнеров – немецких инженеров, которые работают исключительно на меня, в команде с русскими инженерами. И они стараются добиться хорошего результата. Конечно, это не значит, что все всегда получается, нам приходиться преодолевать много препятствий. Это действительно длительный процесс, но я думаю, что если у нас получается сооружать качественные здания – не только в плане дизайна и архитектуры, но и в плане проектирования и инженерии, со временем российский потребитель проголосует за это рублем. Люди научатся видеть разницу и выберут лучшее из двух зданий с одинаковой стоимостью. Они перестанут довольствоваться второсортными помещениями, платить большие деньги за никчемные коробки.

– Скажите несколько слов о проекте острова «Федерация», который будет реализован в Сочи.
– Я придумал и разработал мастер-план искусственного острова «Федерация», чьи контуры повторяют очертания Российской Федерации. Кстати, этот проект был представлен на VI Международном инвестиционном форуме «Сочи-2007». Общая площадь комплекса должна составить 330 га, территория застройки – 700 тыс. кв. м, а площадь объектов рекреационной недвижимости – 2 млн. кв. м. Организатором и заказчиком проекта выступает петербургская группа компаний «М-Индустрия». Для меня это знаковый проект. Чем больше я над ним работаю, тем больше он меня захватывает. Что спровоцировало его появление? Россия – огромная страна, но при этом здесь нет достойного места, где можно было бы заняться водными видами спорта, искупаться в море или покататься на лыжах. Географически такое место на карте России присутствует – в Сочи гипотетически можно и кататься на лыжах, и валяться на песке, но рекреационная инфраструктура этого города оставляет здесь желать лучшего. Это противоречие и стало причиной рождения проекта. У Сочи очень выгодное местоположение – рядом Азия, Ближний Восток, Европа. Город находится на пересечении важных водных путей. Поэтому реализация такого масштабного проекта будет не только способствовать развитию Краснодарского края, но и наладит коммуникации между странами, послужит толчком к развитию круглогодичного туризма, что невозможно в Италии или, скажем, Испании.

– Решение о проведении в Сочи Зимних олимпийских игр 2014 года уже спровоцировало небывалый ажиотаж на рынке недвижимости в этом регионе. Некоторые эксперты считают, что инвесторы, воодушевленные декларируемой прибыльностью по проектам, могут построить больше, чем нужно. Как вы относитесь к подобным разговорам? Угрожает ли это вашему проекту?
– Да, разговоров о наследии Олимпиады – хоть отбавляй. При этом Олимпийский комитет не перестает обещать, что реализация каждого проекта будет выгодна и для инвестора, и для региона. С одной стороны, не стоит переоценивать роль спортивных сооружений – они редко несут суперприбыли инвестору – в силу своей специфики, но с другой стороны, если рассматривать их в контексте Сочи как круглогодичного курорта с рекреационно-спортивной составляющей, ситуация выглядит иначе. Что касается административных и офисных объектов, то, на мой взгляд, их уже заявлено больше, чем требуется. Как будет развиваться ситуация, покажет время. Что касается острова «Федерация», то это программный комплексный проект, двигающий вперед экономику региона, поэтому надеюсь, что у него не возникнет серьезных проблем. Тем более местные власти всецело поддерживают реализацию проекта, в настоящий момент он даже вошел в генеральный план развития города. Частично проект планируется завершить к 2014 году (гостиничная составляющая), полная его реализация намечена на 2019 год.

– Почему проект задуман на насыпном острове, а не на береговой территории?
– Идея построить недвижимость на острове не нова, но все упиралось в землю. Где ее взять для такого масштабного проекта? И я предложил сделать искусственный остров. В Голландии у нас очень мало земли, поэтому мы создаем ее сами. Россия очень большая, но здесь мало береговой территории. В результате за счет реализация этого проекта береговая территория Сочи увеличится почти в два раза!

– Создавать площадку и строить на ней новый проект, наверное, проще, чем реализовывать здания в городе, отличающемся своей архитектурной цельностью. Расскажите, как вам работается в Петербурге? Почувствовали ли вы его недоверие к новаторству?
– В Санкт-Петербурге у меня два проекта с жилой составляющей. Это дизайнерский город, но он пустой. Да, здесь красивые музеи, удивительные исторические здания, но это не есть суть понятия «город». На мой взгляд, в нем очевидный недостаток движения. Активность, которая есть в Москве, в Петербурге отсутствует. Я это связываю, с одной стороны, с городской архитектурой – жители города настолько трепетно относятся к своим зданиям, что забывают, что не они должны обслуживать город, а город должен обслуживать их, давать возможность интересно жить, развлекаться и т. д. Поэтому в Петербурге до сих пор нет нормальных парковок, здесь ужасные дороги. Все-таки город должен меняться, адаптироваться под новые условия жизни. Если Санкт-Петербург и дальше будет сохранять свой стиль, город просто умрет, окончательно превратившись в музей.

– Еще один город с харизмой – Казань, здесь вы реализуете масштабный проект Национальной библиотеки. Почему библиотека? Почему Казань?
– Начали мы с проекта Национальной библиотеки, но в результате приняли решение комплексного освоения территории – с офисами, торговыми центрами, жилыми кварталами и т. д. Это еще один программный проект, который в будущем, мы надеемся, поднимет экономику города на более высокий уровень. Библиотека станет культурным ядром, концентрирующим вокруг себя красивые здания для жизни, работы и отдыха.

– Как вам кажется, должна ли архитектура здания соотноситься с внутренним интерьером?
– Я не думаю, что архитектор должен навязывать внутренние интерьеры. Архитектура и дизайн помещений – вещи разные. У каждого здания может быть несколько «сценариев» внутреннего убранства. И стилистику интерьера должен диктовать не архитектор, а заказчик.

– Многие архитекторы в свободное время склонны переключаться на «малые архитектурные формы». Кто-то создает коллекции мебели, кто-то занимается дизайном одежды. Есть ли у вас тайная страсть?
– Мне бы хотелось сделать набор бокалов. Это невероятно сложная задача. «Федерацию» я делаю с чистого листа – придумываю остров, придумываю дома, которые будут здесь стоять, придумываю новый мир, которого пока нет. Ничто не ограничивает мою фантазию и мой замысел. С бокалами сложнее. Их тысячи, и их делали выдающиеся мастера – в частности, в России. Но я бы хотел попробовать придумать свою коллекцию. Которая бы сказала что-то новое, а не повторила существующие коллекции.

– Вы уже начали?
– Я уже сделал несколько, но не скажу, что я преуспел. Мне безумно нравится сама идея – небольшой предмет, который забирает столько сил и воображения! Создание кресла сродни этой затее – существует невероятное множество кресел, но придумать один маленький элемент, который бы добавил комфорта, интеллекта и стиля этому предмету интерьера, невыносимо сложно. Еще меня очень привлекают дверные ручки! 20 лет я очень хотел сделать свою дверную ручку, и сейчас наконец-то это произошло. Я думаю, у меня получилась одна из лучших ручек в мире – она красива и дружелюбна. Дверная ручка очень важна – это как пожатие руки. Нужно найти баланс между дизайном, размером, материалом и т. д. Мне, кажется, это удалось. Сейчас мы запустили ее в производство, и я намерен использовать ее в своих проектах.