Фрэнк Гери, Эрик Ван Мосс, Массимилиано Фуксас, … - входят в первую десятку мирового рейтинга практикующих архитекторов. В Москве они не работали. Придут ли они когда-нибудь на российский рынок? Заха Хадид, Эрик Ван Эгераат, Роберто Бафилл, … – делают попытки реализации своих проектов в России. Кому-то из них еще только предстоит поработать с отечественными девелоперами, а кто-то уже успел отказаться от авторства построенных сооружений. Состоится ли сотрудничество с западными зодчими? Смогут ли их креативные проекты пройти согласование в государственных инстанциях, славящихся своим консерватизмом?

Тема участия иностранных архитекторов в российском строительном процессе крайне неоднозначна и провоцирует множество вопросов. Кто, как и для чего привлекает западных мастеров? Что это – вынужденная необходимость или очередная PR акция? Чем качественно отличается работа с иностранными зодчими от сотрудничества с российскими специалистами? За ответами на эти и многие другие вопросы мы отправились к ведущим девелоперам и признанным российским архитекторам.

История вопроса
Забавно, но одним из первых крупных российских девелоперов, воспользовавшихся услугами европейских архитекторов, фактически был царь Иван III. В 1475 году он пригласил Аристотеля Фиорованти для создания Успенского собора Московского Кремля. Фиорованти не только построил здание, гармонично объединив владимиро–суздальские традиции с чертами ренессансной архитектуры, но и познакомил русских зодчих с новой техникой строительства - применением железных связей, лебедок и др. Еще одним ценителем работы иностранных мастеров был царь Петр I, привлекавший западных зодчих для реализации своих проектов в «Северной пальмире». Таким образом, сотрудничество с Европой по возведению уникальных архитектурных ансамблей и зданий имеет глубокие исторические корни.
В советское время при «железном занавесе» ни о каких контрактах с западными архитекторами не могло быть и речи. Впрочем, в это время даже российская архитектура, как искусство, фактически перестала развиваться. Архитектуру советского периода специалисты склонны называть диким примитивизмом и «псевдоклассицизмом».
В 1991 году с появлением рыночной экономики в нашей стране вновь стали появляться частные инвесторы, которые захотели жить и работать по западным стандартам. Государственные структуры со временем также были вынуждены переориентироваться на мировой опыт. С этого момента началась новая эпоха в истории взаимодействия отечественных застройщиков и иностранных архитекторов.
К сожалению, первые опыты сотрудничества с западными зодчими оказались негативными. Например, именитый французский архитектор Риккардо Бофилл, последователь так называемого архитектурного сюрреализма, так и не смог «довести до ума» свой проект отеля в столице. Комплекс так долго и скрупулезно вписывали в окружающую историческую среду и подгоняли под московский стиль, что в результате Бофилл попросту отказался от своего творения. Сегодня вместо гостиницы мы имеем Смоленский пассаж – проект, чье авторство так и не установлено.
Легендарный Эрик Овен Мосс потерпел фиаско в Петербурге со своим проектом нового здания Мариинки. «Видимо наше архитектурное бюро создало что-то противоречивое, хотя мы так и не поняли, что конкретно, - рассказывал Эрик Ван Мосс на своем мастер-классе, прошедшем 18 сентября в Центральном Доме Архитектора. - На этот конкурс нас пригласила компания из Лос-Анджелеса. Идея заключалась в том, что американский девелопер хотел познакомить Санкт-Петербург с качественно новой архитектурой. При этом никто не забывал про окружающую застройку. Расположение и архитектура новых зданий не противоречила историческому облику города. В основе концепции проекта лежала глыба льда, которую предполагалось выполнить из стекла. Мы вложили в концепцию некоторую символику: Россия – холод – снег – лед… Этот проект, увы, реализовать не удалось, но мы не теряем надежды».
Конечно же, не только Эрик Ван Мосс и Роберто Бафилл не смогли воплотить в реальность свои проекты на российской земле. Многие другие признанные мастера также сталкивались с проблемами. Между тем сложности не очень-то пугают российских девелоперов. Они все так же активно продолжают приглашать иностранных архитекторов к созданию топ-проектов, уникальных архитектурных ансамблей, причем не только в столице, но и в регионах страны. В качестве примера можно привести торгово-развлекательный центр, который планируется возвести в г. Сургуте. К проектированию комплекса привлечен небезызвестный архитектор Эрик Ван Эгераат, автор нашумевшего скандального проекта «Русский авангард». Кроме того, в самом центре крупнейшего портового города России - Новороссийска, на территории непосредственно прилегающей к береговой линии, на Мысе Любви планируется возводить проект Новосити. К участию была приглашена международная группа проектировщиков, дизайнеров и инженеров - английская компания Aukett.
Итак, возникает вопрос: «Почему девелоперы не боятся рисковать, вновь делая ставку на иностранцев? Значит, эта игра стоит свеч»?

Ценный опыт – из рук в руки
Сегодня, уже никто не скрывает, что российская профессиональная архитектурная школа в значительной степени отстала от европейской. Главная причина этого обстоятельства заключается в том, что непосредственное отношение к тенденциям развития мировой архитектуры имеет абстрактное искусство. В то время как Запад активно занимался абстракционизмом, в России это направление искусства административно подавлялось. В результате за 50 лет сформировалась мировая школа пространственного художественного мышления, к которой мы оказались непричастны. «Я считаю, что было бы не правильно говорить, что любой иностранный мастер a-priory лучше российского. Просто современные западные архитекторы решают совсем другие задачи. Это тоже самое, если сравнить наши «Жигули» с Porsche. Мы отстали не только с точки зрения создания современной формы, но также не умеем использовать современные технологий строительства. Между тем, архитектура нашего времени предполагает сверхтехнологичность. Таким образом, если касаться этой стороны дела, то мы живем в каменном веке», - говорит Сергей Скуратов, президент компании «Сергей Скуратов Architects». - Наши европейские и заокеанские коллеги в большинстве своем выросли в странах, где всегда уважали и ценили свое наследие. По крайней мере, их никто не заставлял отворачиваться от того, что было сделано «вчера». Сегодня иностранцы движутся дальше, осваивая иные горизонты». «К сожалению, непрерывность традиции позаимствовать невозможно, как и способность размышлять. В результате, западный опыт перенимается методом срисовывания картинок, а не попыткой понять принцип решения конкретной проблемы. Единственный способ перенять опыт - это анализ зарубежной архитектуры, которому у нас даже толком не учат», - считает архитектор Кирилл Асс.
На сегодняшний день самый масштабный проект, где участвуют иностранные архитекторы, - деловой центр «Сити». Из 7 башен 4 проектируются зарубежными мастерами: Erick Van Egeraat Architects (Голландия), Behnisch, Behnisch & Partners (Германия), Swanke Hayden Connell Architects (США/Турция) и совместным предприятием Петера Швегера (Гамбург) и Сергея Чобана (Берлин).
Причина активного участия западных зодчих в данном проекте кроется помимо всего прочего, в том, что российские архитекторы не имеют опыт возведения высотных зданий, а многие до сих пор не освоили технологии высотного строительства.
Девелоперы, работающие на российском рынке, по-разному относятся к западным зодчим, между тем эксперты едины в одном – иностранцы знают, что такое технологичность работы и экономическая целесообразность проекта. «Западная архитектура функционирует в очень жестких временных и финансовых рамках, поэтому их профессионализм заключается, прежде всего, в создании экономичного проектного предложения и реализации его в пределах утвержденного бюджета. И вот тогда-то мы, наконец, и начинаем понимать, что такое мастерство! - Владислав Кирпичев, генеральный директор Edas-Moscow Posgraduate. - Есть потрясающий пример: бюджет комплекса UFA Cinema в Дрездене, реализованный архитекторами Coop Himmelblau и инженерным бюро Bollinger/Grohmann изначально был на уровне бюджета, выделяемого для строительства рядового кинотеатра, каких полным-полно по всей Европе. Второй пример – нашумевший выставочный зал в австрийском Граце Питера Кука – проект был реализован в рамках исключительно скупого бюджета». Западные архитекторы помимо всего прочего имеют значительно больший опыт работы, проверенные схемы реализации проектов. Отечественным коллегам в силу исторических причин до этого пока далеко. «Я думаю, что отечественные зодчие более талантливые, но зарубежные архитекторы приходят с багажом знаний, накопленных в их странах за десятки лет, - рассказывает Алексей Добашин, генеральный директор концерна «Крост». - При отсутствии у российских архитекторов реального опыта по работе с проектами большого масштаба, иностранцы, конечно, будут очень полезны. Это шанс получить уникальную концепцию, опробованную на Западе, поработать с новыми материалами и технологиями, которые у нас широко не применяются. Таким образом, сами архитекторы – это лишь видимая часть айсберга». Впрочем, некоторые эксперты не уверены, что российский потребитель дорос до по-настоящему хорошей архитектуры. «Когда кто-нибудь приходит извне, всегда рождаются какие-то новые идеи, нешаблонные подходы. Конечно, до сих пор остается открытым вопрос о том, прижилось ли в России понятие «мода на хорошую архитектуру» Готовы ли люди за это платить? – говорит Алексей Белоусов, коммерческий директор «Капитал Груп».
По сути, привлечение иностранных архитекторов можно расценивать еще и как вынужденный ход, так как заказчики хотят освоить большие объемы капиталовложений. Наши архитекторы не в состоянии предоставить полный спектр услуг, иностранцем же это под силу. Кроме того, за именитыми архитекторами часто приходят и известные инженерные компании, которые так же ценны для рынка, как и сами зодчие.

Рекламный ход
Существуют и более прозаичные причины, почему российские девелоперы так полюбили сотрудничать с зарубежными архитекторами – среди них на первое место, конечно же, выходит нынче очень модная английская аббревиатура PR. Ведь если подумать, ни для кого не секрет, что российский покупатель падок на все иностранное. Другими словами, приглашая зарубежного мастера, девелопер делает свой проект более привлекательным, повышая тем самым его покупательскую способность. Как отметил Владимир Сенников – директор по развитию Forum Properties, в привлечении иностранных архитекторов присутствует определенная доля рекламы. Девелоперы и инвесторы надеются на то, что если их проект все-таки будет согласован, тогда сыграет свою роль бренд архитектора. Хотя, и на начальном этапе «громкое» имя может обеспечить рекламу. Как, например, произошло с компанией, которая привлекла Эрика Ван Эгераата для работ в Сургуте».
Еще один довод «за» - участие в проекте, к примеру, всемирно признанного дизайнера и архитектора Филиппа Старка позволяет поднять стоимость продукта на 10-20%. Илья Шершнев, Директор по развитию, Swiss Realty Group заметил: «Иностранных архитекторов обычно привлекают для повышения привлекательности проекта – с инвестиционной и визуальной точки зрения. Зачастую решения, предлагаемые иностранцами, бывают более эффектными, чем подготовленными местными компаниями». Сергей Киселев, вице-президент Союза московских архитекторов считает, что если иностранцев приглашают российские девелоперы, то это, как правило, маркетинговый ход, своеобразная PR-акция, если иностранные заказчики, то здесь решающую роль играет доверие. «Западные девелоперы все же не очень полагаются на качество работ российских архитектурных бюро. К тому же найти понимание на родном языке куда проще», - заключает г-н Киселев.

Лучшие из лучших?
В действительности между архитекторами и девелоперами существует негласный спор. Многие архитекторы считают, что в России строят далеко не лучшие из лучших иностранных зодчих. Девелоперы, привлекая западных мастеров в соответствии со своими представлениями о красоте и функциональности, говорят о них, как об архитекторах высшего уровня. По оценкам некоторых экспертов, настоящие звезды в Россию не стремятся. Во-первых, у них нет уверенности в том, что их идеи будут реализованы на высоком уровне. Во-вторых, у российских девелоперов попросту не хватит финансов. «Затраты на иностранного архитектора составят до 13 % от стоимости проекта, для сравнения затраты на русского зодчего будут примерно от 1 до 5%. Кроме того вместе с западным мастером придется приглашать компанию по фасадным технологиям, по инженерии, так как у нас в стране нет хороших специалистов. Это очень дорого», - считает Сергей Скуратов. Есть и другие факторы. «С мастерами мирового уровня очень трудно работать, им практически невозможно диктовать условия по реализации проекта, у них свой взгляд на местоположение, проект, архитектуру, дизайн и т.д.», - уверена Юлия Тряскина, архитектор UNK Project. Настоящих мастеров, как считают некоторые эксперты, не приглашают еще и потому, что в России - полное отсутствие информации, знаний о тенденциях в развитии современной архитектуры, и настоящих мастеров многие просто не знают. Кроме того, девелоперы часто не понимают, что делать в России настоящим мастерам? «Назовите мне хотя бы один объект/заказ в этом городе, который требовал бы полноценного участия архитектора, - не застройщика, а именно архитектора... Нет достойной задачи, не возникает потребности в поиске чего-то неординарного», - констатирует Владислав Кирпичев. С этим мнением согласен и Алексей Добашин: «Почему нет мировых имен в России? А зачем им сюда идти? Если у Бафила – проблемы, если Герцог и Демерон – два величайших архитектора - проиграли конкурс русскому. Если проект реставрации инженерного корпуса Эрмитажа великого Рема Колхааса не выиграл в Питере»?

Схемы сотрудничества
Привлечение иностранного зодчего к созданию проекта в России происходит обычно через тендер или путем личного общения. По словам Ильи Шершнева, некоторые ведущие архитектор не желают участвовать в тендерах, поскольку считают это ниже своего достоинства. В этом случае, нужно договариваться с архитектором лично. Впрочем, неудивительно, что тендеры не внушают зодчим особого доверия – даже их российские коллеги скептические настроены в отношении формальных конкурсов.
«То, что европейский формат проведения тендера не принят в России, приводит к тому, что европейским архитекторам заказывают только те компании, которым это очень нужно, - считает Кирилл Асс. - В противном случае в тендерах бы участвовала масса европейских бюро, поскольку в Европе сегодня работы довольно мало».
Процесс непосредственного сотрудничества выглядит примерно так – девелопер показывает архитектору коммерческую концепцию застройки конкретного участка. Как правило, в 80 случаях из 100 заказчик уже знает, что хочет построить. Далее он предлагает архитектору создать проект внутренней начинки и дизайна здания.
Существует несколько схем работы с иностранными архитектурными бюро. Например, можно нанять генерального подрядчика, который выполнит весь спектр работ - от проработки концепции до дизайна помещений. «Западные компании не только берут на себя архитектурно-строительную часть, но и ведут детальную проработку единой концепции, вплоть до световых решений, внутренней и внешней подцветки здания. Российские архитектурные бюро обычно нанимают различных подрядчиков на каждый вид работ», - отмечает Алексей Белоусов. Есть и другой вариант: девелопер приглашает архитектора еще на стадии приобретения земельного участка и просит его предложить несколько проектов под возможности конкретного участка. В этом случае, стоит понимать, что если проектом занимается, к примеру, именитый архитектор из Великобритании, он может не понять все локальные преимущества этой площадки.

Игра по чужим правилам.
Существует масса правил, которые значительно затрудняют реализацию проектов иностранных архитекторов. Истина такова, что за последние несколько лет в столице не появилось ни одного здания, построенного по проекту западного мастера. Специалисты объясняют подобное положение дел тем, что не все готовы столкнуться с непреодолимым взяточничеством в согласующих инстанциях. «Чтобы удалось реализовать проект иностранца нужно пройти огонь и воду. Скорее всего, никто не даст построить здание в пределах Садового кольца, потому что все понимают, сколько можно заработать денег на строительстве такого объекта, - рассказывает Дмитрий Гейченко, архитектурное бюро Дмитрия Гейченко. - Никто не поделиться куском пирога с чужаком». Эту мысль подтверждает и Сергей Скуратов: «В свое время Дон-Строй провел конкурс на проект в Оружейном переулке на пересечении Садового кольца и Долгорукой улицы. Самый интересный проект был у Ричарда Роджерса, но сейчас над этим проектов работает государственный архитектор Посохин. Все интересные проекты проходят мимо».
Согласование проекта - довольно утомительная и длительная процедура, включающая несколько стадий. По закону проектировать в России могут только лицензированные компании, так что иностранцу нужно либо открывать местный филиал, либо подряжать русских проектировщиков, под чьей лицензией ему и можно будет строить проект. Западных мастеров нередко вынуждают адаптировать свои проекты под наши нормы. В результате интересные идеи воплощаются в тривиальные строения, и архитекторам не остается ничего другого, как отказаться от авторства комплекса.
Доминик Перро, Рем Колхаас, Заха Хадид, Эрик Ван Эгераат, Дэвид Кук, Клаус Мюллер, Стефан Репгенс, Жан Мишель Вильмот – это далеко не полный список архитекторов, работающих сегодня над проектами в России. Сможем ли мы когда-нибудь увидеть их творения на улицах нашего города? И если да, то будет ли в них виден «подчерк» автора? Многие архитекторы уверены, что, несмотря на все трудности, проекты иностранных архитекторов в столице появляться все-таки будут. Вопрос лишь в том, станут ли эти здания выдающимися произведениями мировой архитектуры? Бесспорно одно: участие иностранцев в строительном процессе в России - явление положительное, хотя бы потому, что современное поколение российских архитекторов учится у западных коллег – изучает их креативные проекты, осваивает технологии. И возможно, уже не за горами тот день, когда и российские архитекторы станут столь же востребованы за границей, как сегодня иностранные зодчие у нас.