ПИК непубличности

Автор: Олег Абелев, начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» 

Совет директоров одного из крупнейших российских девелоперов — ПИК — одобрил уход с биржи, установив цену выкупа акций на уровне 551,4 руб. за бумагу. Финальное слово остается за акционерами, которые соберутся 13 октября.

Делистинг компании ПИК, который уже в октябре может стать финальной точкой в 19-летней публичной истории компании, — это не рядовое событие для российского фондового рынка. Его нужно рассматривать как симптом, который подсветил определенные изменения на рынке.

В 2007 году ПИК провел IPO по 625 рублей. От 625 рублей до принудительного выкупа по 551 рублей разница в цене несущественная — всего лишь 75 рублей. Но эти 75 рублей, проданные за 19 лет, — это история о том, как менялась ценность публичности крупного бизнеса в России.

За фасадом юридической процедуры, где мажоритарий консолидировал 98% акций, скрывается гораздо более глубокая дилемма. Либо оставаться публичной в эпоху дорогих денег и санкционной изоляции, или уходить в серую зону частного контроля, где можно принимать решения без оглядки на миноритариев. Для миноритарного акционера ПИК аргументация в пользу делистинга понятна. Главная валюта — это гибкость. Непубличный статус дает свободу от дивидендной политики. Ее, правда, в ПИКе отменили в 2025 году, но все равно инвесторы надеются на ее возобновление. Кроме того, непубличный статус дает свободу от обязанности согласовать стратегические сделки с рынком, то есть проводить слияние, реструктуризацию, консолидацию активов, не тратя время на коммуникации.

И второй важный момент — это экономия на издержках, которым пользуются мажоритарии, когда планируют делистинг. Это не формальный аргумент, потому что расходы на поддержание листинга и раскрытие информации — это важно. Да, это мало по сравнению с масштабом бизнеса, но с учетом текущего положения дел в отрасли это существенно.

Играет свою роль и то, что публичность потеряла смысл. 19 лет назад ПИК делал IPO, дабы привлечь капитал на бурный рост. А сейчас, если 98% акций в одних руках, какой бурный рост? Никаким инструментом привлечения денег компания уже не является.

Премия за риск в облигациях — еще один  аргумент. Публичный статус — это своеобразный кредитный рейтинг доверия. Когда компания раскрывает отчетность по МСФО, она получает меньшую премию к кривой доходности, когда размещает бонды. Когда компания уходит с биржи, любой будущий возврат на долговой рынок будет сопровождаться требованием более высокой премии. ПИК погасил досрочные облигации на 7 миллиардов, других выпусков не имеет. То есть он перед уходом в тень на рынке акций зачистил свое облигационное поле, что важно. Ясно и то, что котировки акций — это некий барометр здоровья бизнеса, рыночные оценки своей стоимости ПИК больше иметь не будет, имеется в виду доступный для всех.

Спрос биржевых инвесторов ключевым образом влиял на эти решения. Правда, в случае с ПИК — в обратную сторону, потому что последние годы акции компании были игрушкой для спекулянтов. Они показывали волатильность в разы выше рынка, но реального институционального спроса со стороны крупных покупателей не было. Мажоритарий последовательно шел к консолидации. Сначала отказался от дивидендов, потом была попытка обратного сплита, потом оферта. Те, кто купил бумаги в расчете на премию, оказались в ловушке, потому что цена оферты установлена на уровне апрельской оферты, которую, кстати, тогда рынок счел низкой. И биржевой спрос со стороны розницы был проигнорирован, позиции были зажаты.

Еще остается интерес к облигациям. Долговые бумаги девелопера инвесторам еще интересны, в обращении находятся облигации 20 компаний отрасли на сумму примерно 300 млрд рублей, но значительная часть там сегменте ВДО, где в основном правят бал розничные инвесторы. Поэтому здесь возникает проблема: если ПИК уходит в непубличное поле, то лишает себя возможности в будущем пользоваться аппетитом этого сегмента рынка к высокодоходным бондам.

Не стоит воспринимать делистинг ПИКа как аномалию. Это скорее стресс-тест для всей модели публичности в секторе.

После выкупа бумаг у несогласных и завершения процедуры компания станет абсолютно частной. Это даст возможность не публиковать отчетность, если результаты не вызывают гордости, а, честно говоря, по итогам прошлого года вряд ли они будут их вызывать.

Для рынка сектор теряет одного из флагманов и становится сигналом для других девелоперов. Если ваша структура близка к единоличной и держать акции на бирже невыгодно и вы не собираетесь доказывать рынку свою ценность дивидендами, делайте делистинг.

Для компаний публичных открывается окно возможностей, потоки ликвидности, которые освобождаются после ухода ПИКа, они могут привлечь на себя.

Кейс ПИК — это показательная история того, как в условиях высокой стоимости денег и сложной геополитики публичный статус для крупного бизнеса превращается из актива в обязательство. Мажоритарий, владея 98% компании, счел просто бессмысленным «платить за право быть публичным», да еще и навлекать на себя негатив миноритариев. Тем более, что бизнес-модель компании сейчас переживает далеко не лучшие времена. Мажоритарий пожертвовал доступом к дешевым деньгам облигационных инвесторов. И заодно преподал урок всем частным инвесторам — о том, что мажоритарии не всегда будут делиться прибылью с инвесторами. А инвесторам нужно помнить, что при высокой ключевой ставке есть альтернативные более доходные инструменты, чем акции девелопера.