Михаил Мандрыгин – известный архитектор, чьи проекты украшают современный городской пейзаж. Он учился и многие годы работал в Англии, но в настоящее время его профессиональная деятельность сосредоточена в основном в России, а его взгляды – это интересное сочетание российского и иностранного подхода к современной архитектуре в России. Недавно головная компания, в которую входит компания г-на Мандрыгина, слилась с другой ведущей европейской архитектурной фирмой, и наш журнал воспользовался этим поводом, чтобы взять у него интервью.

Расскажите вкратце о слиянии компаний Fitzroy Robinson Limited и Aukett Europe PLC.
- Наша российская фирма, MMA + Fitzroy Robinson International, является дочерней компанией Fitzroy Robinson International. Наша компания-учредитель, Fitzroy Robinson Limited, недавно осуществила слияние с Aukett Europe PLC. Главное управление объединенной компании по-прежнему находится в Лондоне, однако теперь у нас появилась объединенная сеть европейских филиалов, куда входят Москва, Варшава, Прага, Берлин, Франкфурт и Нидерланды; в данный момент мы открываем новый филиал в Мадриде на базе разрабатываемого там проекта. В Великобритании наши филиалы находятся в Бристоле и Глазго, а общее число архитекторов и другого персонала - около 300 человек, цифра для Европы немалая.

Значит ли это, что московская фирма может пользоваться всеми ресурсами ваших европейских филиалов?
- Во всех наших филиалах работают квалифицированные специалисты, обладающие специализированными знаниями по своим регионам. К примеру, мы знаем требования российских норм проектирования и градостроительные требования лучше, чем наши европейские коллеги. Так что мы не так уж нуждаемся в консультационной или информационной поддержке наших европейских сестринских фирм. Тем не менее все мы можем пользоваться услугами конкретных специалистов, которые работают в главном управление в Лондоне. Кроме того, в случае необходимости мы оказываем друг другу поддержку - к примеру, если московская фирма испытывает временную потребность в дополнительных кадрах, поддержку нам могут обеспечить филиалы в Варшаве или Праге. В данный момент по соглашению Варшава осуществляет два проекта в Новосибирске и Тольятти, а мы оказываем им помощь в области российских норм.

Оцениваете ли вы стоимость вашей работы в России по международным ставкам?
- Мы оцениваем свою работу по-своему, в соответствии со ставками на рынке Москвы и с учетом качества наших услуг. Наши клиенты понимают, что мы предлагаем дополнительные и более детальные консультационные услуги, так что базовая стоимость у нас выше средней на российском рынке. В большинстве случаев она, по всей видимости, не превышает стоимости, запрашиваемой другими иностранными архитекторами, работающими или пытающимися работать здесь.

Вы считаете себя иностранным архитектором?
- И да и нет. Естественно, я русский, но закончил архитректурный институт Архитектурной Ассоциации в Лондоне, живу там и большую часть своей профессиональной жизни работал там, являясь квалифицированным британским архитектором. В России я работаю с 1989 года и являюсь членом Российского союза архитекторов, Российской академии архитектуры и имею российскую лицензию на архитектурную деятельность.

Вырос ли интерес российских девелоперов к работе с вами как с иностранным архитектором по сравнению с тем, что было 3–4 года назад?
- Скорее всего, да, так как сейчас многие из них стремятся достигнуть самых высоких мировых стандартов в своих новых зданиях. Некоторые девелоперы, такие как «Капитал Груп» и некоторые другие, наняли именитых западных архитекторов. Причин этому много, одна из главных – поднятие престижа конкретного проекта. На сегодняшний день эксперимент не увенчался особым успехом.

Один известный архитектор сказал, что воплотить хорошие проекты в жизнь бывает сложно из-за отсутствия опыта у девелопера. Это так?
- Конечно, в жизни всякое бывает, но у нас такого не встречалось. Заказчик с самого начала желает получить наилучший результат. Мы не сталкивались с этой проблемой при работе по таким проектами, как «Усадьба-Центр», «Гоголевский, 11», и другим, которые мы разрабатывали здесь. Мы обеспечивает такие же высокие стандарты, как в Европе, в Америке и в любой другой стране. Все зависит от желания заказчика и способности конкретного архитектора разработать проект в соответствии с местными нормами без ущерба для таких его составляющих, как эффективность, адапционные свойства и высокое качество.

Помогает ли вам умение эффективно общаться с девелоперами по-русски? Возможно ли, что одна из составляющих вашего успеха – умение общаться с девелоперами на их родном языке?
- Умение общаться по-русски с российскими заказчиками и согласующими инстанциями, как и с западными заказчиками или иностранными подрядчиками на их родном языке, безусловно, помогает.

Некоторые считают, что Москва – это самый интересный город с точки зрения архитектурного разнообразия, другие говорят, что в Москве не построено ни одного нового здания мирового значения из-за градостроительных ограничений, и между этими крайними мнениями существует множество промежуточных. Что вы думаете по этому поводу?
- Градостроительные ограничения существуют по всему миру. Чтобы удачно спроектировать объект, необходимо уметь работать в рамках ограничений в определенном сегменте, в рамках нормативов, принятых в определенной среде. Думаю, что следует согласиться с мнением, что спроектировать хорошее современное здание в Москве сложнее, чем в других странах, хотя все зависит от расположения. Очень многое возможно в районе «Москва-Сити». Существует еще несколько анклавов, где легче согласовать поистине современные архитектурные решения и где не нужно идти на компромисс, в стороне от главных бульваров и набережных, вдоль которых построить что-либо действительно современное весьма сложно. К таким территориям относится, к примеру, Олимпийский проспект. В прочих местах придется серьезно побороться для того, чтобы утвердить новаторский проект.

Это так, но, согласитесь, здесь нет ничего похожего ни на лондонский «Огурец», ни на парижскую пирамиду. Непохоже, чтобы здесь происходило что-нибудь столь же захватывающее и создавалось то, чего никогда и нигде раньше не было.
- Не думаю, что от «Огурца» Москва бы сильно выиграла, впрочем, не считаю его и большим подарком для Лондона. Вообще, это довольно неэффективное здание, хотя и интересное с архитектурной точки зрения, однако конфигурация этажей значительно усложняет поэтажную планировку помещений. В архитектуре слишком часто форма идет вразрез с практическим применением. Идеальный вариант – сочетание хорошего архитектурного решения, формы, назначения и универсальности.

Осознают ли сегодня девелоперы, что в настоящее время имеется спрос на проекты более высокого уровня и не по этой ли причине они обращаются к иностранным архитекторам? Стал ли процесс утверждения проектов легче для негосударственных архитектурных бюро?
- Не думаю, что выбор иностранного архитектора всегда делается из этих соображений. В некоторых случаях именитые иностранные архитекторы привлекаются для поднятия престижа проекта. Нет необходимости обязательно обращаться к иностранным знаменитостям для получения эффективного проекта. Нередко для более легкого согласования прокта заказчики выбирают, скажем «Моспроект-2», однако есть и другие уважаемые мною, независимые архитекторы, проектирующие интересные здания и способные успешно согласовать проект: Сергей Киселев, Владимир Плоткин, Александр Скокан. К сожалению, порой к хорошему архитектору идут, чтобы получить исходные согласования, а рабочее проектирование затем поручают кому-либо по-дешевле. Мы всегда доводим наши проекты до конца. Мы хотим воплотить их в жизнь и убедиться, что они осуществляются с требуемых качеством.

Каковы основные тенденции прошлого года?
- Я не заметил формирования определенных тенденций. Попытка привлечения знаменитых западных архитекторов пока не увенчалась положительным результатом, поскольку существует архитектурный эстаблишмент и мнение самого мэра. Практически большие возможности существуют в «Москва-Сити», однако пока рано говорить о том, насколько успешным получиться весь комплекс, так как многие проекты еще находятся на стадии разработки. Полагаю, что сейчас проектируется больше современных зданий как российскими архитекторами, так и совместными усилиями, например здание компании Siemens. Думаю, хорошие российские архитекторы стали строить больше качественных современных зданий, но большинство из них расположены в стороне от главных магистралей. На главных же улицах, к сожалению, происходит все та же стилизация под неоклассицизм или «неосталинизм», реинтерпретация всего происходившего в Москве в прошлом веке.
Сейчас по высотным зданиям разрабатывается новая нормативная база в связи с отсутствием СНиПов на здания выше 30 этажей. Кроме того, после трагедии с «Трансваалем» вводятся нормативные положения для предотвращения прогрессирующего разрушения, выполнение которых обеспечивается на Западе на протяжении последних 30 лет. К сожалению, более прогрессивные нормы, принятые в Москве, все еще не приняты по всей стране, что затрудняет работу в регионах.

Что вы думаете о проекте «Москва-Сити»?
- По-моему, «Москва-Сити» в целом проигрывает оттого, что практически каждый отдельный проект осуществляется без учета того, что происходит вокруг. Каждое здание полностью игнорирует огружающие. Это отличает данный проект от подобных ему, таких как Canary Wharf или La Defense в окрестностях Парижа. На настоящий момент почти каждый архитектор работающий в «Москва-Сити» словно намеренно игнорирует соседние объекты. Боюсь, что в результате получится «сборная солянка». Здание правительства г. Москвы, проектируемое «Моспроектом-2», выглядит весьма интересным, но все будет зависеть от окончательной проработки.

Работаете ли вы за пределами Москвы?
- Мы занимаемся крупным проектом в Санкт-Петербурге, расширяем гостиницу «Коринтия Невский Палас» и возводим рядом офисно-торговое здание. Кроме того, мы работаем над несколькими проектами и в регионах, включая весьма интересные генеральные планы застройки участков в Екатеринбурге и Казани.

Как вы находите заказчиков?
- Исключительно по рекомендациям. Мы не даем рекламу, не принимаем участия в выставках, за исключением случаев, когда наши заказчики выставляют наши проекты, а также за исключением MIPIM, где у компании Aukett Fitzroy Robinson в этом году был совместный стенд.