Дмитрий Кунис: «Масштабных инвестиций я не предвижу»

– Как за два последних кризисных года сократился рынок генподрядных услуг в Петербурге и регионах? Какое направление вашего бизнеса пострадало в большей степени?

– Объем инвестиций сократился существенно. Я не эксперт по госзаказам, поскольку мы с ними не работаем, и я не обладаю емкой статистикой по частному сектору, но по моим ощущениям, по количеству обращений в нашу компанию, по числу реальных заказов могу предположить, что инвестиции в коммерческую недвижимость – строительство бизнес-центров, торговых комплексов, автосалонов – в целом по рынку по сравнению с предыдущими годами сократились вдвое, а то и втрое. В промышленном секторе, если исключить запуск нескольких крупных проектов, поддерживаемых на уровне городских властей, ситуация аналогичная. Объем инвестиций не упал статистически только за счет возведения заводов крупных автопроизводителей – Hyundai, GM, Nissan, то есть проектов, реализация которых по факту началась задолго до кризиса, но которые в силу своей инерционности, относительно длительных сроков строительства украсят официальную статистику 2009–2010 годов. Основные игроки в автокластер уже пришли, самые крупные инвестиции состоялись. Дальше этот кластер будет развиваться за счет менее затратных по вложениям в строительство проектов – производств автокомплектующих и складских комплексов. Такие предприятия более мобильные. Пожалуй, близко к автосборщику должна быть размещена только кузовная штамповка, все остальные производители запчастей могут спокойно размещаться в Пскове, Великом Новгороде или Калининграде. Откуда везти лампочки, ручки или кресла – большого значения не имеет, логистика здесь не первоочередное.

– Строительство заводов и складов в Пскове, Новгороде, Калининграде обходится дешевле, чем в Петербурге?

– Все дешевле – строительство, дальнейшая эксплуатация, рабочая сила. С учетом того, что такие предприятия не требуют гигантских человеческих ресурсов (достаточно 50–100 человек), их выгоднее размещать в регионах.

– А что скажете про административный ресурс?

– Все крупные компании, которые сегодня работают в промышленном секторе в Петербурге, развивают свой бизнес только благодаря личному контролю за их проектами со стороны губернатора. Все заводы запускаются в ручном режиме. Я убежден, что, несмотря на декларации, менее крупным инвесторам, коими являются те же производители автокомпонентов (с небольшим объемом вложений в проект – $5–15 млн), по-прежнему не пробиться через все процедуры согласований, принятые в нашем городе.

– Вы считаете, что пик промышленного строительства в Петербурге закончился?

– Масштабных инвестиций я не предвижу: им просто неоткуда взяться. Сомневаюсь, что инвестор, свободный в выборе и обладающий деньгами, выберет Петербург. Он может позволить себе стартап в Новгороде, Ростове, Пскове, Подмосковье. Я говорю о новых инвесторах и крупных проектах, которые, как локомотив, потянули бы за собой сопутствующий бизнес. Несомненно, компании, которые уже присутствуют в городе, продолжат развивать здесь свои производства, но эволюционным способом. Это предприятия автокластера, пищевые производства и др.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы развития фармацевтического кластера?

– По результатам исследования, проведенного нашими маркетологами, инвестиции в строительство производств фармкластера незначительны в силу компактности таких предприятий. Они не окажут значительного влияния на рынок. Здесь интересным могло бы стать развитие исследовательской отрасли, но все ноу-хау в фармацевтике разрабатываются преимущественно не в России, а предприятия, занятые в этой сфере, в основном «тиражируют» таблетки.

– Таким образом, вам сейчас больше интересны другие регионы?

– Нет, нам по-прежнему интересен Петербург, поскольку вся организационная структура компании расположена именно здесь. Но с учетом сокращения количества инвестиционных проектов на территории Петербурга мы вынуждены строить сейчас в Череповце, Москве, Подмосковье, Пензе, Новгороде.

– Насколько в кризис изменился порядок цен на услуги генподрядных компаний?

– Все зависит от того, в какой валюте считать. Необходимо сделать сразу несколько оговорок. С одной стороны, произошло рублевое удешевление, с другой – доллар подорожал на 25%. Нужно также уточнить, какой тип строительства имеется в виду: если в строительстве используются преимущественно материалы российского производства, то оно подешевело на 15% по сравнению с 2008 годом. Но сейчас цены постепенно откатываются назад за счет инфляции. Если же говорить о высокотехнологичных объектах с серьезной долей инженерных сетей и оборудования из импортных материалов, за счет подорожания доллара-евро цена в рублях осталась на уровне 2008 года. А таких объектов, где почти половина материалов западного происхождения, в активе нашей компании много.

– Ваши текущие проекты?

– В данный момент в Петербурге мы сдаем два проекта – сразу семь заводов для поставщиков корейского автопроизводителя Hyundai и технопарк финской компании Technopolis. Эти объекты дали нам подпитку во время кризиса. А поскольку они очень интересны в технологическом плане, то у нас была возможность еще и поучиться. Также сегодня нами активно ведутся работы по строительству аутлет-центра «Белая Дача» в Москве, строим несколько гипермаркетов Media Markt в Саратове и Подмосковье.

В сегменте реконструкции у нас есть несколько заказов по отделке офисных помещений, в основном в Москве. В Петербурге это направление серьезно просело: сейчас в работе всего один объект – реконструкция кафе Fazer в торговом центре Stockmann. По индустриальному направлению мы работаем над проектами в Череповце, где возводится кислородный блок для «Северстали», а также в Новгороде.

– Перспективные контракты можете озвучить?

– Портфель заказов на следующий год составляет около 3 млрд рублей, что очень хорошо по сравнению с предыдущими годами.

– Практически все ваши сегодняшние заказчики – представители западных компаний?

– До кризиса распределение российских и западных заказчиков было в соотношении 50 на 50. Сейчас у нас в основном остались иностранные заказчики, поскольку отечественные компании практические полностью остановили свои инвестиционные программы: кредитов в России было не получить.

– А как это связано со спецификой предоставляемых вами услуг? Российский заказчик по-прежнему не готов платить за специализированные услуги генподрядной организации?

– Многие отечественные компании до сих пор не научились правильно считать. Мировая практика показывает, что услуги четко специализированных организаций обходятся дешевле. Это относится не только к строительной отрасли, но и ко многим другим профессиональным областям – банкингу, брокериджу, маркетингу, юридическим и архитектурным услугам и т. д. Российские компании, которые обладают реальным капиталом, в основном заняты в сырьевом секторе. Они по-прежнему имеют советскую корпоративную структуру и культуру: мы всё будем делать сами, на сторону ничего не отдадим… При этом в их деятельности высока коррупционная составляющая. Мы в такие игры не играем, поэтому заказов от таких предприятий не имеем.

– Многие генподрядчики со временем сами выходили на девелоперский рынок, запускали собственные проекты. STEP пока в этом замечен не был…

– Мы не хотим смешивать разный бизнес, хотя я и мой партнер (Юрий Иоффе. – CRE.) осуществляем портфельные инвестиции в девелоперские проекты, но они никоим образом не связаны с бизнесом STEP. Это наши частные инвестиции.

– Быть может, они связаны с недвижимостью?

– Нет, я никогда не вкладывал в недвижимость и пока не собираюсь. Как ни считал до кризиса, доходность объектов больше чем 10% не получалась. Единственный способ заработать на недвижимости – спекулятивный рост. Но он закончился, и теперь доходность коммерческих объектов крайне низка. При имеющейся насыщенности рынка торговых и офисных площадей в Петербурге способа достичь высокой доходности я не вижу.

– Западные строительные технологии и стандарты управления процессами внедряются на российском рынке уже лет десять. Столько же говорят о проблеме адаптации зарубежных стандартов к российским условиям. Так что же мешает этому симбиозу?

– Все западные технологии вполне доступны для строителей, и многие из них активно применяются. Нет таких технологий, о которых бы мы не знали. Другое дело, что некоторые из них, в том числе касающиеся энергосбережения, в России не получили широкого распространения. Общий тренд использования «зеленых» технологий, материалов, энергосбережения давно наблюдается за границей, но в нашей стране, при наших ценах на энергоресурсы это часто становится экономически неэффективно. Немаловажную роль играет и спекулятивный подход к объектам недвижимости большинства собственников – построить и продать. Кого при таком подходе может интересовать эксплуатация здания через 8–10–15 лет? Зачем инвестору так тратиться, если он рассчитывает продать его раньше? Инвестиции же в энергосберегающие технологии будут окупаться как минимум 10–15 лет.

– А какой вы видите свою компанию через 15 лет?

– У нас есть согласованная с партнером стратегия развития компании. Она конечно не на 15, а всего на пять лет, в течение которых наша компания будет развиваться по такому же принципу, по которому мы ее развивали три последних года. Это специализация на генподряде и управлении строительством. Мы от этого не будем отступать – это стратегическая линия. Другая линия, которой мы будем придерживаться, – отраслевая специализация. Через наших управляющих партнеров будем наращивать свое присутствие в отдельных отраслях – агропромышленности, горной промышленности, автомобильной промышленности, коммерческом строительстве, реконструкции и отделке.

– Кто ваши ближайшие конкуренты?

– В каждом сегменте свои конкуренты. Наименее конкурентный рынок, пожалуй, только в майнинге (горнопромышленное направление). Российских компаний, которые специализируются на этом виде деятельности, нет. В основном здесь представлены западные игроки – австралийские и канадские, с которыми мы сейчас вступаем в альянс.