Пер Вендшлаг: «Нам нужно еще как минимум три магазина в Москве»

– В 2010 году международный офис IКЕА пересмотрел свою политику в России, и примерно в это же время руководство вашего российского офиса было отстранено. С какими целями приехали в Россию вы?
– Основная задача – обеспечить условия для того, чтобы успешное развитие компании в России продолжилось дальше. Вторая – убедиться, что наши торговые цент­ры в хорошем состоянии и удобны покупателям. И, это не секрет, нужно, наконец, открыть магазины в Уфе и Самаре. И еще одна важная задача, поставленная передо мной, – чтобы развитие розничной сети IКЕА не останавливалось. Дело в том, что по сравнению с другими странами розничная сеть IКЕА в России показывает самые высокие темпы развития. Россияне, как мы видим, очень любят IКЕА. Поэтому мы хотим продолжить строительство новых магазинов, в первую очередь в Москве. Также один из наших приоритетов – значительно увеличить долю производства на российском рынке, поскольку таможенные пошлины слишком высоки, и мы предпочитаем увеличить объем производства в России.

– Какие последние новости из Уфы и Самары? На каком этапе находится запуск этих проектов?
– Как по Самаре, так и по Уфе мы стремимся, чтобы здания соответствовали всем необходимым нормативам и строительным нормам. Сейчас мы завершаем пусконаладочные работы по обоим проектам. Однако есть определенные сложности. Так, в Уфе самый большой вопрос – это подключение постоянного энергоснабжения. Но мы решили, что Самара и Уфа не откроются и мы не пустим арендаторов в здание, пока у нас не будет разрешения на эксплуатацию.

– Так в чем все-таки проблема с этими зданиями? Разговоры идут уже несколько лет.
– Давайте рассматривать ситуацию в Самаре и Уфе отдельно. Что касается Самары, то здесь наши недоработки. Здание не было построено в соответствии с российскими строительными нормативами. Кроме того, здание было построено несколько лет назад, с тех пор нормы изменились. В связи с этим нам нужно было проводить множество работ, что-то дорабатывать, переделывать. Как вы понимаете, это огромный объем работы. Но сейчас мы подходим к концу, работаем с инспекциями и так далее. И сейчас мы можем сказать: да, все соответствует нормам.

– Как проблемы этих объектов связаны с застройщиками? Насколько я знаю, Уфу и Самару строила турецкая компания «КАСА-Строй», с которой вы расстались.
– Этот союз оказался неудачным. Поэтому мы и сменили подрядчика. С одной стороны, для строительства нужна хорошо составленная проектная документация, с другой стороны, должна быть компания, которая сможет все сделать правильно и проверить, чтобы все соответствовало нормативам. Соответственно, в данном случае не получилось.

– Один турецкий застройщик говорил мне, что главная проблема IКЕА в том, что она не выстраивает отношения с местными властями, не работает над этим.
– Это их мнение. Но мы все-таки открыли 12 торговых центров, так что, наверное, мы не так уж плохи. Можно долго рассуж­дать, насколько нужно выстраивать отношения с администрацией. Но проблема в Самаре была нашей проблемой со строительством здания, а не со строительством отношений. Я понимаю власть, которая не хотела давать разрешение на эксплуатацию этого здания, потому что, если посмотреть на его качество, оно не соответствовало тому, что должно было быть.

– Когда вы ожидаете открытия этих двух объектов?
– Я смогу сказать вам, когда мы получим разрешение на эксплуатацию.
– Согласно результатам проверки российского подразделения IКЕА в 2010 году, ваш головной офис сделал вывод, что развитие в России шло с ошибками. Какие именно ошибки вы приехали исправлять?
– Были выявлены несоответствия корпоративным правилам, стандартам и ценностям, которые приняты в IКЕА во всем мире. Особенно явно это было в нашем отделе недвижимости, который отвечает за строительство и управление торговыми центрами. На российском рынке очень важно иметь четкие процедуры, четкую структуру того, как мы работаем, и придерживаться этих стандартов во всем, что мы делаем. Начиная с закупок, заканчивая обычной ежедневной работой. Это нужно и для того, чтобы мы могли защитить собственных сотрудников.

– Сейчас вы ждете запуска объектов в Уфе и Самаре, а потом займетесь дальнейшим развитием?
– Конечно, у нас не завязано все на этих открытиях. Розничную сеть IКЕА мы намерены продвигать дальше. Мы планируем строить новые магазины, особенно в Москве. Что касается торговых центров «Мега», то принято решение сконцентрироваться на тех торговых центрах, которые у нас сейчас работают, и провести программу оптимизации, модернизации, а затем уже принять решение о дальнейшем развитии сети.
– В чем будет заключаться программа оптимизации и модернизации сети «Мега»?
– Много всего. У нас миллионы посетителей. Нам надо много всего обновить – те же парковки, техническое оснащение, напольные покрытия, фасилити-менеджмент.

– Так ведь и рынок тоже изменился за 10 лет.
– Ну конечно. Дело ведь не в том, чтобы новую табличку на фасад повесить. Дело и в составе арендаторов. Нужно быть уверенными, что 212 миллионов посетителей удовлетворены ресторанами, обслуживанием, состоянием туалетов. Мы должны смотреть на то, что мы имеем, перед тем как двигаться дальше. После 5–7 лет в ритейле необходимо освежать бизнес и быть уверенным, что такое количество посетителей вновь выберет тебя.

– Эти «Меги» будут другие?
– Не драматично.

– Вы полагаете, что концепция была успешной и в сегодняшнюю ситуацию вписывается?
– Да. «ИКЕА» и «Мега» – это то, что мы делаем вместе. Концепция сочетания «ИКЕА» и «Меги» – это ключ. Мы не строим «Меги» отдельно. Это симбиоз. И нигде в регионах мы не строим их отдельно. Всегда вместе. Это ключевая идея. Это успех. «ИКЕА» может существовать отдельно, а «Мега» – нет.

– Сколько вы планируете построить в ближайшее время магазинов «ИКЕА» и «Мега» в Москве?
– Как минимум еще три магазина «ИКЕА». Они будут отдельно, без «Меги».

– Когда?
– Как только будет возможно. Магазины «ИКЕА» – приоритет. Дело в том, что «ИКЕА» мы можем построить достаточно быстро, в то время как для торгового центра «Мега» нужно намного больше времени. Но это планы на ближайшее будущее. Торговый центр может быть любым – «ИКЕА» остается неизменной.

 – У вас уже есть площадки в Москве?
– Мы рассматриваем несколько участков, но пока решения по конкретным площадкам нет.

– Это будут магазины за МКАД или
внутри?
– И там и там.

– То есть теперь, после ухода Лужкова, можно будет построить «ИКЕА» внутри?
– Мы обсуждаем такую возможность с московскими властями.

– Сергей Собянин заявил, что они собираются проводить реконструкцию МКАД. И он надеется, что собственники объек­тов, которые находятся на МКАД, им помогут. Вы готовы к такому сотрудничеству с новой властью?
– Да, конечно.

– Вы рассматриваете финансовую помощь как нормальное ведение бизнеса или это некая специфика России?
– Это сотрудничество. У нас много посетителей. Нам просто необходимо удобное сообщение с городом. Мы заинтересованы в том, чтобы сделать подъезд к магазинам более доступным, чтобы была интеграция с метро, чтобы удобно было добираться на автобусах, чтобы не стоять часами в пробках на МКАД. Мы знаем, что спрос на нашу мебель очень большой. И мы стремимся сделать наши магазины более доступными. Это хорошо для нас. И в этом наши интересы с властями совпадают.

– У вас есть какие-то отношения с новой московской властью? Вы работаете с ними?
– Да. Мы начали вместе обсуждать интересующие нас вопросы.

– Как бы вы оценили результативность этих отношений по сравнению с прежней администрацией?
– Хорошее начало. Мы решили, что нам нужно еще как минимум три магазина в Москве. Конечно, мы не сможем сделать это без московского мэра и его команды. И мы заинтересованы в интересе с их стороны. Нам необходима их поддержка. Интерес есть, теперь нам надо начать работать вместе. Я думаю, у нас есть общий интерес – решение проблемы транспортной нагрузки, уменьшение трафика благодаря близости наших магазинов к метро и другому общественному транспорту. У нас есть хорошие примеры других стран, где общественный транспорт прекрасно работает.

– Как вы думаете, кризис закончился?
– Да, кризис прошел, но при этом и времена изменились: больше не будет 2008 года, когда были безумные продажи, когда можно было продать что угодно. Рост сейчас будет, но он будет более умеренный. Все очень зависит от того, в каком секторе вы работаете. Если взять розничную сеть IКЕА, то это очень хороший пример того, что у нас хорошее будущее в России, потому что мы предлагаем товары для многих людей по хорошим ценам. Это дает нам хорошие возможности для развития. Наши торговые центры «Мега» – не класса люкс, а вполне приземленные, хорошие торговые центры с очень хорошим и известным всем брендом. Вакантных площадей у нас меньше 1%.

– В кризис у вас были проблемы с арендаторами?
– В паре регионов нам нужно было поддержать арендаторов, мы снизили арендную ставку на тот период, а сейчас мы вернулись к старым ставкам. Также доля тех арендаторов, которые работают по проценту с оборота, увеличивается сейчас. В Москве и Санкт-Петербурге большой интерес к нашим площадям. Сейчас в России не так много торговых центров, которые могут предложить сразу 12 торговых центров (или 14 в ближайшее время).

– Кого из застройщиков вы будете привлекать к строительству? Вы вернетесь к «Ренессанс девелопмент»?
– Да, мы готовы продолжать работать с ними.

– Правда ли, что в IКЕА есть правило не привлекать два раза одного и того же застройщика?
– Нет, наоборот. Мы хотим продлевать успешное сотрудничество. Это всем выгодно: подрядчик знает наши требования, нам не нужно заново обучать подрядчика правилам, по которым мы работаем.

– Будете строить в Сочи? Все девелоперы идут туда.
– Нет, мы не все девелоперы.

– Почему не будете?
– Потому что мы шведы, которые сфокусированы сейчас на Москве. Сколько людей живет в Сочи? 400 тысяч? А в Москве у нас три магазина на десять миллионов людей. Если еще три построим, будет полтора миллиона человек на один магазин. Тогда как в Сочи мы получим в три раза меньше, и возможности этих людей совсем другие.

– Сколько магазинов «ИКЕА» может проглотить Москва?
– Мировая практика – миллион-полтора жителей на магазин. В Москве это скорее будет полтора-два. При этом мы рассмат­риваем не только Москву, но и область, поэтому нужно примерно 7–8 магазинов. Мы так считаем.

– Какие главные проблемы вы видите сейчас в России в девелопменте?
– Главная задача – это создать команду, которая будет хорошо работать на конкретном рынке. Это не только знание и опыт компании, это знание и опыт людей, которые работали на российском рынке, которые понимают, как здесь работать. Это проблема, но при этом она открывает новые горизонты для развития компании.
Сейчас примерно 50% по объему, а по стоимости более 30% товаров, представленных в российских магазинах «ИКЕА», производится в России. У нас около 80–100 активных российских поставщиков. Сейчас мы обсуждаем, как мы можем самостоятельно или совместно с хорошими, надежными парт­нерами, поставщиками производить максимально больше товаров IКЕА в России.
Для российской мебельной индустрии существует уникальная возможность развить бизнес и модернизировать технологию производства вместе с IКЕА. Мы хотели бы внести свой вклад в развитие этой индустрии, мы готовы поделиться своими знаниями и размещать долгосрочные заказы, но, конечно, это также требует, чтобы были люди, готовые к инвестициям в долгосрочное развитие бизнеса и к построению эффективного современного производства.