Спецвыпуск: города будущегоУроки архитектуры: Почему в будущее возьмут не всёПервое десятилетие новой России Леонид Волох, соучредитель Lynks | Maris, называет «временем архитектурного вихря». В этот период открылись границы, на рынок хлынули новые материалы и технологии, а жесткий регламент советских норм рухнул. Москва стала лабораторией идей, где отрасль делили неомодернисты, постмодернисты, конструктивисты и приверженцы хайтека. К середине 90-х доминировала эклектика, породившая символы «капиталистического романтизма»: реконструированный «Балчуг», Marriott Royal Aurora, «Наутилус» и Paveletskaya Tower. Эти здания эксперт называет памятниками эпохи — странными и избыточными, но честными. Парад идей притормозил кризис 1998 года, а новый Генплан Москвы до 2020-го переориентировал столицу на концепцию пятнадцатиминутного города. Первые офисы открывались в переоборудованных советских НИИ и административных зданиях высотой 6–9 этажей с небольшими окнами. Пионерами нового офисного мира стали «Чайка Плаза», «Мосэнка Парк Тауэрс», «Берлинский дом» и «Олимпик Плаза» с эклектикой и обилием темного стекла.