Каталонский архитектор Рикардо Бофилл, возглавляющий мастерскую Taller de Arquitectura, – один из немногих мировых звезд, чей проект реализуется в Санкт-Петербурге. Недавно маэстро посетил стройку жилого комплекса «Александрия» и офисного центра «Базель» на Новгородской улице, чтобы увидеть воплощение своих идей и поделиться мыслями о новой архитектуре.
Об интернационализме
Сегодня в архитектуре уже нельзя изобрести ничего нового. Все, что есть, – преобразование того, что было создано много веков назад. Новое мы видим во взглядах представителей разных стран, культур, именно поэтому для нас главное – хорошее сотрудничество. В нашей компании Taller de Arquitectura работают представители более двадцати стран, и это помогло нам реализовать свыше тысячи проектов по всему миру. Мой главный принцип в работе с людьми – создание для них благоприятного климата. Без команды не получится ничего.
О Санкт-Петербурге
У Барселоны всегда был особый интерес к России, ее потенциалу, политическим изменениям. Санкт-Петербург сильно отличается от всех российских городов. Это архетипичный европейский город, который я всегда буду защищать. Меня потрясает то, что он веками развивался на основе одного строгого и очень правильного плана. Изысканный, неповторимый, он должен быть примером для всех современных построек. В ХХ веке понятие города во всем мире претерпело декаданс. Санкт-Петербург – один из немногих городов, которым прошлый век привнес новое в архитектуре. Это неоклассический город. Такие города есть и в Европе, но здесь гораздо больше свободы. Чего стоит один Эрмитаж! По сравнению с другими европейскими городами Санкт-Петербург сохранил архитектурную свежесть.
О гармонии и нуворишах
Современные люди теряют чувство гармонии. Я ощущаю это на себе как архитектор, который посещает разные города. Приезжих зодчих часто встречают враждебно, полагая, что они хотят самоутвердиться за счет новых проектов. Но мне не нужно самоутверждение. Конечный продукт для меня важнее, чем эго. Мои проекты должны вписываться в ткань города. И я соблюдал это при проектировании зданий на Новгородской улице в Санкт-Петербурге. Они созданы в духе современного классицизма.
Нам не нравится архитектура роскоши, нуворишей. Мы отталкиваемся от архитектуры старых мастеров, например, Венеции. Но мы не копируем эту архитектуру. Нельзя клонировать исторические здания. На основе того, что уже сложилось веками, нужно разрабатывать свое, соответствующее современному стилю и образу жизни людей, изменениям общества. Архитектура должна иметь человеческое лицо.
О звездах
Мы все сейчас переживаем период всеобщей глобализации идей и проектов. Мода на архитектуру в таких условиях меняется очень быстро. Могу точно сказать, что набор звезд мировой архитектуры меняется каждые пять лет. Архитекторов признают талантливыми очень короткое время. Проблема «звездных» архитекторов в том, что они стараются один и тот же проект, в одном и том же стиле реализовать в разных концах мира. Но нельзя воплощать один и тот же проект в Европе и, скажем, Китае. Архитектура во многом зависит от места. Нельзя строить миллион одинаковых зданий по всему миру.
У России был период подобных трудностей. Сюда приезжали великие архитекторы, но из-за столкновения разных культур общий язык ваша страна с ними так и не нашла.
Об окраинах
В Санкт-Петербурге нам, конечно, больше нравится исторический центр, чем то, что строится в новых районах. Окраины оставляют желать лучшего. Их создал ХХ век. Именно в этот период люди из сел начали перебираться в города. Для них нужно было создавать жилье. Единственное возможное место для этого – окраины. Новые районы существуют сами по себе. Они перестали интегрироваться с городом. И как результат – на окраинах нет городской культуры. Она потерялась на фоне массового переселения людей из сел.
О нормах
Российские строительные нормы сильно отстают от европейских. Из-за этого страдает застройка. В российской архитектуре было время провала – это время конца 1990-х, когда качественная застройка была практически невозможна. Уверен, что все это происходило из-за отставания нормативов. Мне кажется, для России было бы вполне достаточно перенять европейские нормативы, и строительство получит новое развитие. Надеюсь, что ситуация скоро изменится. Конечно, нормы всегда препятствовали и будут препятствовать инновациям в творчестве, они тормозят развитие архитектуры. Но они нужны, чтобы предотвратить печальные последствия.
О высоком
Создавать высотные проекты в любом городе нужно с уважением к историческому центру. Если высотное здание интересно с точки зрения архитектуры и оно задумано в соответствующем районе, то почему нет? Небоскребы можно строить с условием, что они не будут выбиваться из контекста города. Они вполне уместны в деловых кварталах. Но в любом случае при строительстве высоток нужно соблюдать уровни города.
Вообще, в мире проходят своего рода соревнования, кто построит самое высокое здание. Первое место 15 лет назад занимал Чикаго со своим 450-метровым небоскребом. Сейчас, наверное, Дубай. Там планируется небоскреб километровой высоты.
Любой небоскреб сильно обременяет. Мне кажутся вполне логичными здания не выше 200 метров, их функционирование понятно. Но как только высота зашкаливает за 200 метров, начинаются проблемы: пересадки с одного лифта на другой, системы, подсистемы, гиперсложные структуры. Здание становится неудобным и дорогостоящим.