Юлия Киселева: «Всегда проще работать, когда есть четко установленные правила»

– Юлия Евгеньевна, с чем связано разделение полномочий между главным архитектором и председателем комитета по градостроительству и архитектуре (КГА)?

– Причина принятия такого решения в стремлении уделять как можно больше внимания архитектурной и проектной деятельности в нашем городе. Главный архитектор должен сосредоточиться на рассмотрении и согласовании проектов. Именно он будет проводить градо­строительные советы, а также организовывать и контролировать архитектурные конкурсы. Такие конкурсы будут проводиться не только по знаковым объектам, но и по объектам, влияющим на развитие отдельных районов города.

– А в чем заключается ваша задача?

– В обеспечении комитета, девелоперов и проектировщиков нормативно-правовой базой для их деятельности. Это не только распоряжения и нормативные акты, но и методики практического применения законодательных норм, которые должны облегчить жизнь всем участникам градостроительного процесса. Всегда проще работать, когда есть четко установленные правила. Такие документы мы подготовим и утвердим уже в первом полугодии этого года.

– Вы считаете, что принятых в феврале этого года Правил землеполь­зования и застройки (ПЗЗ) недостаточно?

– Правила землепользования и застройки – это фундаментальный закон. В нем содержатся градостроительные регламенты для всей территории города, они устанавливают предельные параметры высотности, разрешенные и условно разрешенные виды использования отдельных зон. Теперь девелоперам должно быть еще до обращения в КГА ясно, что они могут строить на данной территории, какие высотные характеристики и площади могут быть у планируемых объектов. А методики КГА, разработанные на основе фундаментальных исследований и практического опыта, должны помочь нашим сотрудникам понимать, что спрашивать, а проектировщикам – на какие вопросы отвечать и что учитывать.

– Это сократит сроки утверждения проектов?

– Безусловно. Но методик для этого недостаточно – мы намерены оптимизировать порядок продвижения документов, а также создать единый информационный ресурс, в котором будут аккумулированы сведения по планировочной документации (которая уже существует или находится в разработке), графические материалы и схемы из ПЗЗ, а также данные об обновлении топографической съемки территорий.

– Какие еще проблемы позволит решить такой ресурс?

– Например, часто возникает конфликт интересов, поскольку потенциальному инвестору какой-либо территории порой сложно сориентироваться, есть ли у него конкуренты. Такой информацией мы должны обеспечить всех игроков рынка недвижимости. Кроме того, многих петербуржцев волнуют ПЗЗ и разработка проектной документации для территории, где они живут или работают. Они не знают, чем им грозит реализуемый проект, и это их нервирует.

– Раньше все записывались в очередь на прием к председателю КГА и главному архитектору в одном лице. С чем посетители обращаются лично к вам?

– Прием ведет главный архитектор, поскольку большинство вопросов связано с архитектурой. Мне же приходится рассматривать жалобы, хотя их и не такое сумасшед­шее количество, с которым я сталкива­лась в комитете по земельным ресурсам и землеустройству. Значительное количество жалоб мы удовлетворяем. Например, если разработанный по заказу инвестора временный регламент застройки для определенной территории затрагивал интересы владельца расположенного на ней участка. В таких случаях мы корректировали документ, если это было возможно, в соответствии с генеральным планом.

– Каковы сейчас сроки согласований в КГА?

– С момента первого обращения в среднем около 9 месяцев. Но проекты все это время не лежат в КГА, а разрабатываются. Сроки зависят от вида документации и сложности проекта, который в ходе согласования с КГА требует урегулирования вопросов с другими ведомствами – по инженерии, энергетике и так далее. Например, в «Измайловской перспективе» клубок имущественно-правовых проблем размотать сложно, но не из-за нерасторопности КГА. Есть задержки в непосредственном рассмотрении документации, на которое отводится 14 дней. Но мы будем стремиться, чтобы их не было.

– Буквально накануне принятия ПЗЗ из проекта этого закона были исключены 78 локальных высотных доминант, не соответствующих новому высотному регламенту, но согласованных ранее КГА. Теперь вам придется отзывать эти согласования, которые девелоперы воспринимали как «индульгенции». Как это отразится на репутации КГА?

– Наши документы не могут рассматриваться как индульгенции. Решение понизить доминанты было принято после того, как мы вместе с депутатами законодательного собрания перепроверили влияние таких объектов на окружающую застройку с помощью 3D-модели. С момента вступления в силу ПЗЗ застройщики, а это около 50 компаний, будут уведомлены об аннулировании ранее выданных согласований.

– Как вы оцениваете их шансы восстановить свои позиции с помощью процедуры получения разрешения на отклонение от предусмотренных ПЗЗ параметров?

– Мы не можем никого лишить права обращения в Комиссию по правилам застройки. Надеюсь, это все же будут исключения, подтверждающие правила.

– В список «зарубленных» доминант попали спроектированные «Студией-44» пирамиды у Ладожского вокзала, одобренные градсоветом. Почему при перепроверке восприятия этих высоток с Тучкова моста не учитывался фон будущей застройки «Набережной Европы», которая может перекрыть эти пирамиды?

– В дальнейшем будет учитываться весь комплекс объектов, который к моменту реализации проекта влияет на формирование панорамы. Мы уже разрабатываем подробную 3D-модель для всей территории города, в которую при согласовании будут вписываться предлагаемые инвесторами проекты. Для этого мы сформулируем требования к электронному формату – проекты должны будут представляться в КГА в том виде, который будет соответствовать нашим информационным ресурсам. Это расширит возможности и сократит сроки анализа проектов.

– Будут ли увеличены сроки действия разрешительной документации в связи с финансовым кризисом?

– Пока к нам никто с такими просьбами не обращался. ПЗЗ предусматривают стандартную процедуру продления сроков для выданной документации. Принято распоряжение правительства об упрощении этой процедуры для инвесторов. Но если инвестор пожелает остановить проект на 5–6 лет, это будет говорить о его несостоятельности, а не о кризисе.

– Возможны ли изменения функционального назначения территорий, учитывая, например, что массовое строительство бизнес-центров потеряло свою актуальность?

– Кризис не настолько необратим, чтобы пересматривать генплан. При этом перепрофилирование объектов в рамках пре­дусмотренных генпланом функций вполне допустимо. Общественно-деловая застройка предполагает не только строительство офисов. Продавать участки замороженных проектов под жилье инвестору не разрешат. Нет смысла изменять правила игры и планы по развитию городских территорий.

– КГА занимает одно из самых красивых в городе зданий на улице Росси. Вы собираетесь переехать в проектируемую на месте трамвайного парка рядом со Смольным «Невскую ратушу»? Когда она будет построена?

– Государственные служащие – люди полувоенные. Если КГА предоставят площадь не только для комитета, но и подведомственных ему ГУ, мы сможем обеспечить оптимальную процедуру решения вопросов.

– Еще недавно в градостроительной политике Петербурга ставка была сделана на небоскребы. Какие тенденции будут определять ближайшее будущее?

– Это вопрос к главному архитектору. C моей точки зрения, высотное строительство возможно с учетом установленных правил. Но для этого в первую очередь надо разработать концепцию высотного строительства. Она должна ответить на вопросы, что считать высотным зданием, нужен ли Петербургу высотный пояс или точечные доминанты внутри кварталов? Эту идею мы уже обсуждаем с нашими институтами, но сначала надо определиться, как ее реализовать – в рамках горзаказа на основе тендера или силами подведомст­венных КГА структур.

– Какие еще концептуальные проблемы вы намерены решать?

– В Петербурге осталось незначительное количество земельных ресурсов. Поэтому будем оценивать возможности намыва территорий по примеру «Морского фасада». Для этого должно быть понимание, как и где развивать это весьма перспективное направление.

– А каковы возможности подземного строительства?

– Здесь перспектив меньше. Из-за геологических условий оно будет дорогостоящим и не везде возможным. Посмотрим, что покажут изыскательские работы под площадью Восстания – с точки зрения состояния грунтов, влияния на окружающую застройку, метро и дорожную систему.

– Вы являетесь членом экспертного совета Госдумы по подготовке поправок в Градостроительный кодекс. Какие из них актуальны или несвоевременны для Санкт-Петербурга?

– Не только для Петербурга, но и для всей страны несвоевременными из-за кризиса оказались предложения предоставлять земельные участки под капитальное строительство исключительно на аукционах. Я считаю, что уже закрепленные за юридическими лицами участки, не обеспеченные градостроительной документацией, возможно предоставлять без аукциона. Поправки такие преимущества нивелировали бы. В нормальных экономических и инвестиционных условиях это, безусловно, приемлемо, но при нынешнем положении строительного бизнеса не актуально.

– В чем, на ваш взгляд, Градостро­ительный кодекс РФ осложняет работу на рынке?

– В нем масса противоречий, которые выявляются при увязывании с Земельным, Лесным и другими кодексами. Чтобы выполнить все требования, нам приходится ломать более логичные для Санкт-Петербурга подходы. В дальнейшем мы собираемся предпринять законодательные инициативы по корректировке Градостроительного кодекса.

– Ваш кабинет украшает черная пантера. Это отражает ваш стиль руководства комитетом?

– Это подарок бывших коллег из Комитета по земельным ресурсам и землеустройству. Он мне приятен и дорог.