Некая зарубежная (признаемся сразу – корейская) фирма, измученная низкой доходностью недвижимости в родной стране, вознамерилась вложиться в российскую – втрое более выгодную. Нашлись местные доброхоты, себе в убыток готовые уступить пядь родной земли с некими строениями в самом центре Петербурга. Зарубежные выгодоприобретатели обратились к оценщикам с просьбой оценить сию недвижимость, чтобы получить под ее залог кредит в своем корейском банке.

Оценщики (признаемся не сразу – это были мы) говорят: «А знаете ли вы, уважаемые корейские инвесторы, что у города большие планы в этом районе? Аккурат здесь грандиозные градопреобразования грядут, потому и не покупают полюбившуюся вам недвижимость местные инвесторы – они-то ушлые, про городские планы многое знают». Нет, говорят корейские инвесторы, мы вопросы решаем по мере их поступления, ничего не боимся, и вообще, учите лучше вашу жену щи варить, чем нам подсказывать, куда не надо денежки зарывать.
Делать нечего. Изготовили оценщики отчет об оценке. Но результат оценки так изумил корейских заказчиков, что они поставили новую задачу: чтоб никак не меньше стольких-то тысяч долларов за квадрат сия драгоценная недвижимость, пусть и лабазная, была оценена. Мол, с банком корейским уже договорено, деньги в полной готовности, не срывайте одну из крупнейших инвестпрограмм.
Никак, отвечаем, не можем изобразить такую красивую цифру, ибо оцененная невысоко недвижимость расположена как раз в створе будущей транспортной развязки, которую город собирается тут соорудить. И поскольку земля частично в аренде, частично вовсе не оформлена, городить здесь огород из офисных билдингов город не позволит, а совсем даже наоборот – выкупит эти строения по цене, соответствующей их неказистому виду и невысокой полезности. Мы, говорим, специально этим интересовались и дружбой с Главным По Этой Части воспользовались, чтобы подтвердить: транспортную махину строить будут, и билдинги здесь не согласуют.
А неутомимые корейские инвесторы в ответ тут же выкладывают на стол письменное заверение одной из крупнейших петербургских оценочных фирм: мол, ничтоже сумняшеся таковую цифру нарисуем – любой каприз за ваши деньги.
Настолько привыкли некоторые коллеги-оценщики лукавую цифру своими печатями-подписями поддержать, что диву даешься. Ведь даст, положим, корейский банк эти миллионы корейским инвесторам, те купят лабазы и с красивыми проектами придут в инстанции а им от ворот поворот – утвержденный проект развязки покажут и с бюджетными решениями ознакомят. Отважные корейские инвесторы либо еще до того сгинут из поля видимости своего щедрого банка, либо представят во всей красе оценщиков этой замечательной фирмы – вот, мол, кто сии цифры нарисовал. И претензии банка обращены должны быть к оценщику, из-за которого миллионы зеленых дензнаков как сквозь землю нашу болотистую провалились.
Ужель так прислуживаться не тошно? Панельное домостроение непрезентабельно, а панельный оценщик – каково? Когда же, коллеги-оценщики, перестанем относиться к золотому тельцу как к священной корове? Ведь, не ровен час, боднет судьба – и даже за привычной лукавой цифрой никто не заглянет.

Николай Вечер, генеральный директор Центра проектов развития недвижимости «Вечер», вице-президент Гильдии управляющих и девелоперов коммерческой и промышленной недвижимости

– Признаюсь сразу: нисколько эта история меня, в отличие от автора ее, не удивила и не поразила. И чтобы корейские инвесторы не понимали чего-то в нашей экономике и политике – так в это тоже верится с трудом, поскольку корейская модель государства с ее чеболями – родная сестра нашему государственно-монополистическому капитализму. И что такое административный ресурс, корейцы тоже знают не понаслышке и умеют «пробивать» свои вопросы. И особенно хорошо они понимают, что главная фигура в недвижимости – это инвестор, то есть тот, кто деньги платит. А чтобы его бизнес с очень немалыми инвестициями и очень высоким порогом вхождения зависел от оценщика – так это и вовсе для него, корейского инвестора, парадокс. И что цена сделки не есть оценка рыночной стоимости – так это вообще все понимают. А произошло вот что: корейцы нашли человека, который за толику малую готов поспособствовать получить участок земли в городе за некоторую весьма и весьма разумную цену. И оценка здесь не играет никакой особой роли, а представляет собой некий формальный документ, необходимый для полной легитимности всего происходящего. Вот и все. Только надо отчетливо понимать, что оценка рыночной стоимости – это одно, а оформление сделки – совсем другое, несмотря на лингвистическое сходство в названиях. И нечему тут удивляться. А что у города свои планы на этот участок – так ведь они и поменяться могут. План – это же не закон, он тоже подвержен влияниям рынка, в том числе и корейского.