О НАЧАЛЕ КАРЬЕРЫ

Получив диплом Civil Engineering в Турции, я занялся организацией концертов – это мой первый рабочий опыт, не считая работы бармена. Это было очень интересно, но долго продолжаться не могло. У нас в Турции есть военная служба, которую нужно проходить два года, если только у тебя нет постоянной работы за пределами Турции – в этом случае нужно отслужить всего месяц. Я не хотел тратить время на военную службу, но это стоило мне карьеры шоумена – пришлось вернуться к полученной специальности. Первое предложение поступило ко мне от Enka: они искали строительного инженера в Казахстане, чтобы работать с «Тенгизшевройл» (Tengizchevroil – казахско-американская объединенная нефтяная корпорация). Я работал там до 1995 года, а затем получил предложение присоединиться к проекту Riverside Towers в Москве.

ОБ ОФИСНОМ РЫНКЕ

Продукт офисного рынка – это Hi-End-продукт, действительно высококлассный и высокотехнологичный. Этим рынок отличается от рынков моллов и складских комплексов. Кроме того, если в других странах, например в Англии и Франции, девелопер строит здание под конкретную компанию, то Россия – одна из немногих стран, где большинство офисных зданий строится со спекулятивной целью. Эти два фактора – необходимость огромных инвестиций и высокая спекулятивность рынка – сделали его наиболее уязвимым перед лицом кризиса. Проблема в том, что девелоперы не всегда готовы быть гибкими. Я знаю по себе, что девелоперы смотрят на свое здание как на собственное детище, рожденное в муках. Так что им сложно объективно оценить слабые стороны своего проекта и сопоставить их с рыночной ситуацией.

О ПЕРВОМ ВПЕЧАТЛЕНИИ ОТ РОССИИ

Когда я в первый раз приехал сюда, первое, что меня поразило, – это терпение людей в длинной очереди на визовый контроль в Шереметьево. А второе потрясение – это вид МКАД: в то время там еще не было бетонного разделителя и дорога выглядела как гигантская взлетная полоса – в Турции не было ничего подобного. Я был поражен, ведь у меня сложилось представление, что в России почти нет машин. Я понял, как я ошибался: сколько в стране должно быть машин, чтобы строить такие дороги!

О ПОРТРЕТЕ В КАБИНЕТЕ

В России принято вешать портрет политика над столом в кабинете. В Турции тоже есть такая практика. Портрет политика над столом определяет политическую точку зрения хозяина кабинета. К примеру, портрет Мустафы Кемаля Ататюрка, который можно встретить повсюду в Турции, говорит о том, что ты западно ориентированный человек, сторонник демократии. Если честно, я никогда не стремился к подобной самоидентификации: я здесь для бизнеса и не хочу декларировать свои частные политические пристрастия, так что портретов политиков над моим столом нет. Единственный портрет , который у меня есть, висит у меня дома – это мой собственный портрет в виде обложки журнала, который CRE прислал мне на день рождения.

О ПРОФЕССИОНАЛИЗМЕ

Нет связи между профессионализмом и национальностью. Я встречал хороших российских профессионалов и плохих западных. Я не могу сказать, что российский уровень профессионализма хорош или плох. Когда вы оцениваете российский рынок, необходимо помнить, что 15 лет назад в этой стране вообще не было рынка коммерческой недвижимости. И произошедшие с тех пор изменения просто поразительны: такого не случалось ни в одной другой стране. И, на мой взгляд, это заслуга образованных российских специалистов – без серьезной базы это было бы невозможно. В целом за 16 лет работы в России я никогда не встречал российского профессионала, который не мог бы сделать то, что под силу иностранному специалисту.

О СЕМЬЕ И ОТДЫХЕ

Свою жену я встретил в Казахстане – она там училась, а я работал. Она из России, и в семье мы говорим по-русски. К сожалению, у меня нет времени учить своих детей турецкому языку. Впрочем, мне никогда не было важно, будут ли мои сыновья (им 10 и 6 лет) турками или русскими: главное, чтобы они были людьми, мужчинами. Не хочу усложнять им жизнь. Что касается хобби, то пока у меня нет времени на собственные увлечения. Свободное время я стараюсь проводить с детьми, так что мне хватает их увлечений. Сейчас мы увлекаемся Lego.

О ПЕРЕХОДЕ ИЗ ENKA В CBRE

Я придерживаюсь мнения, что все, что случается, – к лучшему. Мне повезло в это сложное время получить приглашение от компании такого уровня, как CBRE. Для меня это возможность узнать ситуацию с другой стороны баррикад. В девелоперской компании все гораздо более статично. Есть цель – здание, и процессы его строительства и заполнения определены и известны. В консалтинговой компании вы продаете свои знания для проектов других людей – сразу для многих зданий, и это требует более активного подхода. Сейчас я получаю новый опыт в новой команде, и мне это нравится. Мое преимущество в том, что я знаю точку зрения собственников, их взгляд на брокеров. При переходе на новое место я не испытал никаких сложностей, потому что я и раньше общался с инвесторами, арендаторами, консультантами, в том числе и с CBRE, которую я знаю еще со времен Noble Gibbons.

О КУХНЕ

Я большой поклонник салата оливье – это мой любимый салат. Мне нравится, что есть такое традиционное блюдо, означающее праздник – день рождения, Новый год и т. д. Я вообще люблю русскую кухню. Если же мне захочется родной турецкой кухни, я пойду в ресторан, где подают кебаб – это основное блюдо в восточной части Турции, откуда я родом. Так что скучать по родной кухне мне не приходится: в Москве несложно найти кебаб.

О ЛЮБИМЫХ ЗДАНИЯХ В МОСКВЕ

Есть здания, которые являются знаковыми для истории рынка недвижимости города, они отмечают этапы развития рынка. Для Москвы таким зданием можно считать, например, проекты «Усадьба Центр» и Ducat Place II. Из более поздних мне лично нравится «Эрмитаж Плаза», я голосовал за него, когда был в жюри CRE Awards. Еще мне близок бизнеспарк «Крылатские холмы»: интересно, что проект, построенный как бизнес-парк, стал офисом класса А и до сих пор остается таковым. Но мое самое любимое здание – это «Башня на набережной» в «Москва-Сити». Если конкретно, то блок С – для меня это то самое любимое детище, куда я вложил весь свой опыт, постаравшись сделать его идеальным.