Рам Хативада: «Настало время для качественных проектов»

– Сегодня архитектурное бюро Chapman Taylor работает во многих странах мира. Расскажите об основных этапах развития компании.

– Изначально мы работали только в Лондоне, выполняя местные заказы. Позже начали заниматься проектами в других странах. И так как у каждого государства свои специфика, культура, географическое положение, политика, свой процесс проектирования и согласования, уровень развития, мы должны были хорошо понимать все эти особенности, чтобы создавать там объекты. Преследуя эти цели, мы открывали свои офисы там, где занимались строительством, включая Россию. Московский офис Chapman Taylor начал работать в 2007 году, хотя российскими проектами мы занимаемся уже больше семи лет.

– Сколько офисов у компании Chapman Taylor на сегодняшний день?

– Четырнадцать. В основном они располагаются в Европе, есть офис в Индии, а последнее представительство открылось в Китае. Сейчас рассматриваем возможность создания нового офиса на Ближнем Востоке.

– Над какими проектами вы работали в Лондоне?

– До Chapman Taylor проектировал жилые сооружения, реставрировал исторические здания. В Chapman Taylor сначала работал над транспортными объектами, и последний проект в этом направлении – реконструкция пятого терминала аэропорта Хитроу в Лондоне, который открылся совсем недавно. Затем перешел к российским проектам – в основном это торгово-развлекательные центры, объекты комплексного назначения, офисы и гостиницы.

– Чем вас привлекает работа именно в нашей стране?

– С Россией у меня, можно сказать, историческая связь. Я учился в Советском Союзе, потом получил дополнительное образование и практиковал в Лондоне. Поэтому наряду с профессиональным интересом у меня еще и личное отношение к вашей стране. В какой-то степени я чувствую, что «вернулся» в Россию. Многим архитекторам интересно работать здесь после распада Советского Союза, и мне тоже хочется поделиться своими знаниями. Я чувствую связь с прошлым, с настоящим, вижу разницу и понимаю русскую культуру. Все это вызывает особый интерес к России.

– Над какими ключевыми проектами Chapman Taylor работает в настоящее время?

– В основном мы проектируем торгово-развлекательные или многофункциональные комплексы. Например, сейчас разрабатываем крупный ТРЦ в Уфе – «Планета Уфа», торгово-развлекательные комплексы в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Также мы являемся авторами концепции гостиницы «Минск» в Москве. В настоящий момент этот объект уже строится, и в новом комплексе будут присутствовать офисная, гостиничная и торговая составляющие. Наши архитекторы также проектировали крупные проекты смешанного назначения для таких компаний, как «Дон-Строй» и X5 Retail Group. В настоящее время заканчиваем разработку генерального плана бизнес-парка общей площадью 500 тыс. кв. м для компании «Регионы» в Санкт-Петербурге.

– Есть ли какая-то универсальная формула успеха торгового центра?

– Безусловно, каждый проект уникален. Приступая к работе, мы будто первый раз проектируем, несмотря на 50-летний опыт работы компании. Однако есть базовые принципы, которые нужно учитывать при создании ТЦ. Во-первых, участок под строительство должен иметь хорошую транспортную доступность, максимальную видимость и т. д. Во-вторых, очень важна этажность объекта. Как правило, мы предлагаем заказчикам делать не более двух торговых этажей, поскольку покупателям «сложно» двигаться вертикально. Если комплекс более двух уровней, то часто именно на верхних этажах размещается развлекательная зона. Люди обязательно посетят расположенные там фуд-корт, кинотеатр или игровые зоны. В-третьих, большую роль играют навигация, правильное зонирование и хорошая визуальная связь между этажами, тщательно продуманная планировка и дизайн интерьера, удобная парковка. Еще один важный фактор – в торговом центре должно быть много света, который существенно улучшает внутреннюю среду. Ну и, конечно, одна из главных составляющих успеха – грамотный подбор арендаторов. Это лишь некоторые моменты, так как для развития ТЦ необходимо единовременно учитывать много различных факторов.

– Кто является вашими заказчиками?

– В основном компании, уже имеющие некий опыт проектирования коммерческой недвижимости. Это могут быть девелоперы, собственники или инвесторы. Кроме российских игроков к нам обращаются и зарубежные компании.

– Следовательно, конкуренция с другими архитекторами в России у вас невысокая?

– В России ситуация такова: заказчики, не имея достаточного опыта, обращаются к архитекторам, которые не имеют коммерческого опыта. В итоге через какое-то время они понимают, что ошиблись. Наша компания получает много заказов именно на перепроектирование. Поэтому конкуренция у нас есть, но «неправильная». Однако не стоит забывать, что в России работают и другие зарубежные архитекторы. Особенно высока конкуренция, когда речь идет о хороших объектах. Но мы оцениваем здоровое соперничество как плюс в работе, это положительная атмосфера для любого архитектора.

– Над какими проектами вам было бы интересно работать?

– В принципе над любыми. Если есть объект, где мы должны проектировать и гостиницу, и офисы, и торгово-развлекательный комплекс, и жилье – нам это очень интересно. В России я еще не видел такой mixed-use, где все эти функции сильно взаимосвязаны. Кроме того, в вашей стране очень много ограничений по нормам и правилам возведения таких объектов.

– Можете назвать эти ограничения?

– В России жилую и торговую составляющие сложно совмещать из-за местных требований по вопросам эвакуации, из-за пожарных проездов, отсеков и т. д. Многофункциональные комплексы – достаточно новый для России формат, и при возведении таких объектов необходимо учитывать опыт других стран, где эти объекты успешно реализуются, важно создать условия правильного проектирования. Однако мы с оптимизмом смотрим в будущее.

– Чем отличаются российские многофункциональные комплексы от западных?

– На Западе немного другие требования. Например, там можно построить гостиницу, жилье, офисы и торговый центр, и они все будут достаточно взаимосвязаны. То есть мы можем легко соблюдать и конструктивные, и пожарные, и другие градостроительные требования властей. В России же такие объекты, как я уже говорил, появились недавно, соответственно, государственная политика изначально не была направлена на их развитие. Мы, конечно, всегда используем мировую практику для того, чтобы не просто делать проект, а передавать опыт других стран. За рубежом часто создаются специальные условия для таких проектов. Например, для Canary Warf в Лондоне были созданы новые градостроительные и другие правила, обозначены особые требования и к девелоперам.

– Сегодня одной из тенденций на рынке недвижимости стало строительство объектов по технологии green development. Вы проектируете здания с учетом принципов экодевелопмента?

– На наш взгляд, green development – это не только использование натуральных материалов. Само проектирование должно быть осуществлено так, чтобы в долгосрочной перспективе сооружение использовало минимальный объем энергии, ресурсов во время эксплуатации. В целом надо учитывать много факторов, чтобы просчитать какой-то объект, построенный по принципам green development. Раньше думали, что при использовании естественных материалов здание автоматически становится green architecture. Однако это неправильно. Даже если мы используем ненатуральные материалы, сооружение может стать более «зеленым», если в нем больше естественной вентиляции, естественного освещения и т. п. Здесь также играют важную роль архитектурные и пространственные решения. Мы стараемся сделать так, чтобы каждый наш объект был экономным, долговечным и экологичным.

– А в каких странах наиболее распространено строительство green development?

– По-моему, Европа самая передовая в этом отношении. У каждого государства, в том числе и у Великобритании, очень высокие ожидания не только от проектировщиков, но и от всех жителей страны, чтобы они максимально экономили и не тратили ресурсы безответственно. У каждого государства своя политика снижения затрат, которая отражена в специальных нормах и правилах. Соответственно, мы должны проектировать на должном уровне.

– Как вы относитесь к воссозданию исторических зданий? По-вашему, лучше строить новую архитектуру или восстанавливать старую?

– Однозначного ответа здесь нет. Например, существует историческое здание, ценное с точки зрения архитектуры, и мы его, конечно, стараемся восстановить. При этом, сохранив внешний облик, можем изменить внутреннюю планировку объекта. Если нельзя нарушить целостность внутренней планировки и самого интерьера, то, конечно, нужно их оставить. Очень важно также сохранить объекты с долгой историей, ведь это история той страны, где он был построен. И благодаря современным технологиям мы их сберегаем и можем полноценно использовать для новых целей.

– Мировой кризис ликвидности дошел и до России. Ощущаете ли вы его влияние?

– До недавнего времени в России мы ничего даже не слышали о кризисе. А сейчас я общаюсь с девелоперами и вижу, что многие озабочены, у них есть определенные опасения. На нашей деятельности эта ситуация пока не сильно отражается. Даже если кризис усилится, есть положительный момент для проектировщиков и девелоперов – будут разрабатываться только качественные проекты. Наступило время для грамотных концепций, и инвесторы будут вкладывать свои средства только в такие объекты.