Субсидиарная ответственность пайщиков ЗПИФ: новые риски в девелопменте

Авторы:

Константин Литовкин, партнер Группы компаний Б1

Юлия Сутягина, старший юрист Группы компаний Б1

Арина Божьева, юрист Группы компаний Б1

Рост числа «карманных» фондов: усиление внимания со стороны контролирующих органов

По данным ФНС России, за последние 3 года количество ЗПИФ увеличилось почти на 90%. Одновременно отмечен рост стоимости чистых активов, в том числе за счет недвижимости и имущественных прав, объем которых удвоился[1].

При этом значительная часть ЗПИФ в России фактически функционирует как «карманные» фонды, в которых контроль над паями сосредоточен у ограниченного круга лиц.

В девелоперской практике ЗПИФ нередко выступают элементом построения сложных структур корпоративного владения. Пайщики ЗПИФ, как бенефициары бизнеса, владеют застройщиком через цепочку подконтрольных компаний. Такая корпоративная структура позволяет пайщикам, с одной стороны, скрыть информацию о бенефициарах и защитить их активы, а с другой — сохранить реальное владение застройщиком.

По последним наблюдениям ФНС России, в ряде случаев корпоративные и налоговые преимущества ЗПИФ используются пайщиками в недобросовестных целях, в том числе для получения необоснованной налоговой выгоды[2]. На основе анализа сложившейся судебной практики и тенденций ее развития можно предположить, что пайщики ЗПИФ могут стать объектом пристального внимания со стороны не только налоговых органов, но и арбитражных управляющих (далее — АУ) и конкурсных кредиторов в рамках дел о банкротстве застройщиков, доли / акции которых входят в состав имущества ЗПИФ.

Риски пайщиков в делах о банкротстве застройщиков

В настоящее время отмечается устойчивая динамика: банкротство строительных компаний стало распространенным явлением. Количество дел о банкротстве, инициированных в отношении российских строительных компаний в первой половине 2026 года, выросло на 37% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года[3]. Одновременно с этим растет число лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности по долгам компаний-банкротов.

Поскольку на практике девелоперы используют ЗПИФ с целью защиты активов от обращения на них взыскания и минимизации риска привлечения девелоперов к субсидиарной ответственности, закономерно возникает вопрос, насколько конструкция ЗПИФ действительно позволяет достичь указанной цели в ситуации банкротства застройщика. В частности, может ли пайщик ЗПИФ быть признан контролирующим лицом застройщика, доли / акции которого входят в состав имущества ЗПИФ, и привлечен к субсидиарной ответственности по его долгам?

Фактический контроль со стороны пайщиков

Контролирующее должника лицо — это лицо, фактически способное влиять на действия должника, в том числе давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, включая совершение сделок и определение их условий.

В конце 2025 года ВС РФ существенно расширил[4] основания для признания бенефициаров бизнеса, его руководителей и кредиторов лицами, контролирующими должника. Это поставило под удар всех, кто фактически управляет бизнесом вне зависимости от формально-юридических признаков аффилированности, и обладает возможностью контролировать использование вложенных в должника средств и получать прибыль (бенефициарный интерес).

При этом формальную передачу полномочий по управлению обществом номинальному руководителю суды признают недобросовестной, и такой руководитель не освобождается от субсидиарной ответственности. Суд вправе уменьшить размер субсидиарной ответственности или полностью освободить от нее лицо, если оно докажет, что фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность должника, и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо и (или) обнаружено скрывавшееся имущество должника и (или) контролирующего его лица.

Такая аргументация может быть применима к «карманным» ЗПИФ. На практике ДУ лишен автономии в части управления активами ЗПИФ и реализует волю пайщика, хотя по смыслу законодательства об инвестиционных фондах должен самостоятельно осуществлять инвестиционную деятельность. Поэтому в случае номинальности функций ДУ он вместе с пайщиком ЗПИФ тоже может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Ключевые маркеры контроля в делах с участием пайщиков

В начале 2025 года в судебной практике стали появляться единичные дела, которые поставили под сомнение абсолютную надежность ЗПИФ как инструмента защиты активов пайщиков. По нашим наблюдениям, с тех пор тенденция усиливается: растет количество споров о привлечении пайщиков ЗПИФ и ДУ к субсидиарной ответственности. Мы проанализировали принятые на сегодня судебные решения и на их основании можем выделить несколько маркеров, указывающих, по мнению судов, на фактическое осуществление пайщиками контроля в отношении обществ, доли / акции которых входят в состав имущества ЗПИФ (далее — Общество). В частности, суды принимают во внимание следующие обстоятельства[5]: наличие у пайщиков возможности управлять Обществом и распоряжаться его имуществом, в том числе путем дачи указаний ДУ; назначение на руководящие должности Общества пайщиков и (или) аффилированных с пайщиками лиц, реализующих их волю при управлении Обществом; исполнение пайщиками обязанностей на формально не руководящих должностях в Обществе (например, советников, заместителей, глав подразделений или комитетов), но осуществление ими фактического руководства деятельностью Общества; структурирование девелоперских проектов по модели разделения на «центры убытков» и «центры прибылей», в результате чего на Обществе концентрируются исключительно или преимущественно долги, что влечет его неспособность отвечать по своим обязательствам; финансирование Общества путем предоставления пайщиками или их аффилированными лицами беспроцентных займов или невзыскания задолженности по ранее заключенным договорам займа; наличие обстоятельств, свидетельствующих о невозможности осуществления Обществом самостоятельной деятельности в качестве застройщика; искусственное формирование недостаточности имущества Общества для исполнения гарантийных обязательств Общества в качестве застройщика.

Согласно позиции судов, наличие всех или некоторых из указанных обстоятельств может свидетельствовать о формировании пайщиками сложной непрозрачной структуры корпоративного владения и контроля над Обществом путем его приобретения в пользу ЗПИФ с целью сокрытия истинных бенефициаров бизнеса и исключения рисков их ответственности по долгам Общества.

Выводы и тенденции: насколько серьезен риск «снятия корпоративной вуали»?

Судебная практика по спорам с участием пайщиков на текущий момент не является системной и многочисленной, что может быть обусловлено конфиденциальностью сведений об их персональном составе и недоступности таких сведений, в том числе для АУ. Некоторую трудность в привлечении пайщиков ЗПИФ к субсидиарной ответственности для АУ составляет отказ держателей реестра пайщиков и ДУ предоставлять такую информацию по запросу АУ. Однако, как показывает судебная практика, АУ может легко ее устранить, обратившись к суду с ходатайством об истребовании информации о пайщиках ЗПИФ у держателей реестра пайщиков и ДУ. Мы не исключаем, что в связи с наличием положительной судебной практики удовлетворения таких ходатайств, их может стать больше: АУ при поддержке судов будут и дальше предпринимать попытки «снять корпоративную вуаль» и привлечь пайщиков ЗПИФ к субсидиарной ответственности.

Последовательная многолетняя практика расширения круга лиц, контролирующих должника, в делах о банкротстве компаний позволяет сделать следующее предположение. Число случаев привлечения бенефициаров бизнеса, являющихся пайщиками ЗПИФ, а также ДУ к субсидиарной ответственности по долгам компаний, в том числе застройщиков, входящих в состав имущества ЗПИФ, с высокой долей вероятности продолжит расти.

Стратегия защиты: как выстроить управление и минимизировать риски

ЗПИФ остается эффективным инструментом структурирования и защиты активов, особенно при реализации девелоперских проектов, однако его применение требует взвешенного подхода: создание ЗПИФ должно быть экономически обоснованным, добросовестным и соответствовать требованиям российского законодательства. Именно от того, насколько юридически точно и корректно выстроено управление активами ЗПИФ, зависят риски привлечения пайщиков ЗПИФ и ДУ к субсидиарной ответственности.

С целью минимизации указанных рисков рекомендуем в рамках деятельности ЗПИФ обеспечивать баланс между реальной автономией ДУ и элементами точечного контроля пайщиков над активами ЗПИФ на этапе структурирования, при подготовке правил управления ЗПИФ (далее — Правила ДУ) и договора с ДУ; избегать включения в Правила ДУ положений, предусматривающих жесткий контроль со стороны инвестиционного комитета / единственного пайщика ЗПИФ (особенно в части осуществления корпоративных прав в отношении застройщика); привлекать к управлению ЗПИФ независимого ДУ, который не входит в группу лиц пайщиков ЗПИФ и не аффилирован с ними; соблюдать рыночный характер сделок по передаче имущества в ЗПИФ и избегать использования конструкции ЗПИФ в целях сокрытия имущества от обращения на него взыскания со стороны кредиторов пайщиков.

[1] ФНС России. Новости. URL: https://www.nalog.gov.ru/rn77/news/activities_fts/16648999/?ysclid=mu0uwuruhw947833000 (дата публикации: 10.09.2026).

[2] См. подробнее: Б1 | Налоги и Право (телеграм-канал): https://t.me/b1_tax/778.

[3] Недвижимость. РИА Новости. URL: https://realty.ria.ru/20260811/bankrotstvo-2109941081.html (дата публикации: 11.08.2026).

[4] Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утв. Президиумом ВС РФ 19.11.2025; Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника»; Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 „О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве“.

[5] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2024 № Ф05-3763/2020 по делу № А40-116531/2019; Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025 № 17АП-12903/2023(4)-АК по делу № А60-38446/2023; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.07.2026 № Ф08-3655/2026 по делу № А22-2315/2023; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.07.2025 № Ф05-8847/2025 по делу № А40-249448/2023.